Династия Романовых и благотворительность


Андрей Сорокин

Сегодня, в год славного юбилея 400-летия Дома Романовых, чья история неразрывно связана с историей нашего Отечества и его народов, наше внимание не может не быть обращено на ту огромную роль, которую сыграл Российский Царский и Императорский Дом в становлении и развитии системы благотворительности и призрения в России.
    Более трехсот лет милосердие, забота о сиротах, детях, немощных, ставшие с утверждением на Руси христианства обязательной составляющей образа доброго, справедливого и мудрого монарха, были неотъемлемой частью жизни Династии, преемственно продолжившей принципы социального служения Верховной власти, заложенные первыми правителями нашей Державы.
    В относящемся к XI в. «Слове о Законе и Благодати» первого русского митрополита Илариона автор, прославляя Святого Равноапостольного Великого Князя Киевского Владимира Святославича (ок. 960-1015), восклицает: «...кто поведает нам о многих твоих милостынях и щедротах, творимых денно и нощно убогим, сиротам, больным, должникам и всем, просящим о милости». Подчеркивается цель этой деятельности: «Твои щедроты и милостыни и поныне вспоминаются людьми, но еще выше они перед Богом и ангелом его...».
    Пересказывая «Повесть временных лет» и другие исторические источники, Н.М. Карамзин представляет нашему взору картину благотворительной деятельности Крестителя Руси: «… он был истинным отцом бедных, которые всегда могли приходить на двор княжеский, утолять там свой голод свой и брать из казны деньги. Сего мало: больные, -говорил Владимир, не в силах дойти до палат моих – и велел развозить по улицам хлебы, мясо, рыбу, овощи, мед и квас в бочках. «Где нищие, недужные?», -спрашивали люди княжеские и наделяли их всем потребным. Сию добродетель Владимирову приписывает Нестор действию христианского учения. Слова Евангельские: «блажени милостивии, яко тии помилованы будут», и Соломоновы: «дая нищему, Богу в заим даете», вселили в душу Великого князя редкую любовь к благотворению». Милосердие св. Владимира стало столь глубоким, что он даже засомневался в своем праве казнить преступников.
    Цель благотворители на Руси преследовали в течение веков. В Поучении Владимира Мономаха (1053-1125) говорится: «всего же более убогих не забывайте, но... по силам кормите и подавайте сироте, и вдовицу оправдывайте сами». Он полагал, что милостыня, наряду с покаянием является обязательной обязанностью каждого христианина. Источники свидетельствуют о том, что многие Великие Князья велели развозить по городам и дорогам продовольствие для раздачи бедным и заключенным в тюрьмы. Так Александр Ярославич Невский (1221-1263) постоянно ставил вопрос о необходимости княжеской помощи бедным и сиротам, желая полного равенства всех пред лицом закона, который берет под свою непосредственную защиту слабых и неимущих.
    Жетон Общества попечительства глухонемыхПервоначально на Руси существовали такие формы благотворительности, как княжеское попечительство о нищих, убогих, вдовах и сиротах и монастырская и церковная благотворительность в виде приходской помощи нуждающимся прихожанам, богаделен и своего рода пунктов питания при монастырях.
    Первый Великий государь Руси Иван III Васильевич (1440-1505) в Судебнике 1497 г. повелел включить положения, касающиеся содержания бедных и убогих. На Стоглавом Соборе 1551 г. ставился вопрос о ликвидации нищенства. Предписывалось с целью призрения устраивать мужские и женские богадельни, которым «боголюбцы могли приносить милостыню и все необходимое для жизни своего ради спасения». Характеризуя средневековую  русскую благотворительность, В.О. Ключевский, в частности, замечает: «Любовь к ближнему полагали, прежде всего, в подвиге сострадания к страждущему, ее первым требованием признавали личную милостыню. Такая помощь рассматривалась… как духовное, нравственное возвышение самого дающего». Богоугодным делом считалась не только раздача милостыни, но и призрение на основе благотворительности.
    В начале XVII века наиболее заметный след в истории благотворительности в России оставил Борис Годунов (1552-1605). В 1601 - 1602 гг. во время неурожая и последовавшего за ним голода и мора, он раскрыл в Москве Царские хлебные закрома для голодного люда и ежедневно выделял на милостыню неимущим по 30 тысяч рублей.
    Поведение Тишайшего Царя Алексея Михайловича, который в дни религиозных праздников лично раздавал милостыню продуктами и деньгами нищим и даже заключенным, являло пример личной благотворительности русского правителя которое было, по словам В.О. Ключевского, «дополнительным актом церковного богослужения, практическим требованием правила, что вера без дела мертва».
    «24 декабря, в сочельник, накануне Рождества рано утром государь делал тайный выход в сопровождении только отряда стрельцов и подъячих Тайного приказа в тюрьмы и богадельни, где из собственных рук раздавал милостыню тюремным сидельцам, полоняникам (пленным), богаделенным, увечным и всяким бедным людям. По самым улицам, где проходил государь, он также раздавал милостыню нищим и убогим, которые, без сомнения, во множестве собирались даже из отдаленных мест к таким Боголюбивым Царским выходам». В тоже самое время по поручению царя его доверенные лица раздавали милостыню на Красной площади, у Лобного места и на Земском дворе. «Ни один бедный человек в Москве, - пишет И.Е. Забелин, - не оставался в этот день без царской милостыни». «В день Рождества Христова, как и в другие большие праздники, цари не садились за стол без того, чтоб не накормить прежде так называемых тюремных сидельцов и пленных».
    Такие же «тайные выходы» для творения милости бедным совершались царями накануне Пасхи, двунадесятых и великих праздников и постов, причем милостыня раздавалась, как указывают исторические источники, «бесщотно», то есть бессчетно.
    К благотворительной деятельности Верховной власти того времени можно отнести также выкуп пленных, о котором говорится в Главе восьмой Соборного уложения 1649 г. Выкуп пленных признается обязанностью государства.  Для получения средств на выкуп с населения взимался налог. Но выкуп считался  таким же богоугодным делом, как раздача милостыни. За это, говорится в Уложении, «общая милостыня нарицается, а благочестивому Царю и всем православным  христианам за это Великая мзда от Бога будет».
    Следует отметить, что начиная с правления Алексея Михайловича, благотворительностью начинают заниматься женщины семьи Романовых - первая и вторая жены Царя - Мария Ильинична Милославская (1626-1669) и Наталья Кирилловна Нарышкина (1651-1694). Их неучастие в общественно-политической жизни, свойственное тому времени, однако, не только не мешало, но напротив, помогало их благотворительной работе. «Замкнутость царицына быта, и особенно быта царевен, конечно, еще больше способствовали водворению в их хоромах монастырской жизни. Молитва и милостыня – вот исключительная, единственная и достойная стихия этой жизни, руководившая не только помышлениями, но и всеми поступками и подвигами ее деятелей». Руководствуясь предписаниями «Домостроя», царицы принимали в своих покоях священно и церковнослужителей, монахов, странников и юродивых, нищих и калек, кормили их, раздавали им деньги. Во время своих выходов на богомолье государыни также творили милостыню.
    Царские дети сызмальства приучались творить добрые дела. Как правило, царевичи и царевны раздавали милостыню своим сверстникам.
    Помимо личной разнообразной благотворительности, первые цари династии Романовых принимали  законодательные меры для организации общественной помощи нуждающимся на государственном уровне. Устройством царской благотворительности занимался Приказ тайных дел. Помимо этого существовали такие центральные государственные учреждения, как Приказ строения богаделен (1670-1680), компетенция которого понятна из названия, и Приказы литовских полоняничных дел (1634-1636) и Полоняничный  (1667-1678), специально занимавшиеся  выкупом пленных. После упразднения Полоняничного приказа эти функции перешли к Земскому приказу. Особое место среди прочих имел Приказ «что на сильных бьют челом», созданный по инициативе святейшего патриарха Филарета в 1619 г. и просуществовавший 20 лет. Он занимался защитой прав «униженных и оскорбленных» -разбирал челобитные на высокопоставленных чиновников. Таким образом, развивалась традиция благотворения в правозащитной сфере.
    Организация регулярного призрение продолжилась во время  правления Царя Федора Алексеевича (1661-1682). При нем в 1682 году был издан новый указ об открытии в Москве приютов и богаделен.
    Петр АлексеевичКак и его предшественники на престоле, Петр I Алексеевич (1672-1725) считал себя не просто правителем, но покровителем и защитником всех своих подданных. Однако это не находило выражения в личной благотворительности, как у его отца. Речь шла уже не о проявлении личного  милосердия, а о создании на основе благотворительности организованной социальной помощи в виде учреждений призрения. Благотворительность основатель Империи стремился регламентировать и поставить под контроль государства.  Просящим милостыню места в новом государстве не было. Больным  и немощным должно было находиться в богадельнях, здоровых, которые не служили  и не трудились, Петр требовал определять в работу. Бродяжничество и попрошайничество жестоко преследовалось.
    Запрещалось как просить, так и подавать милостыню на улицах. В Принципе Петр не был против того, чтобы частные лица творили добро. Он лишь стремился упорядочить такую помощь, чтобы не плодить профессиональных попрошаек. В 1722 г. был издан указ о наложении штрафов на лиц, дающих приют бродячим трудоспособным нищим, занимающимся бродяжничеством. Царь требовал милостыни отнюдь не давать; а ежели кто похочет дать милостыню: и им отсылать в богадельню; а буде которые люди станут таким нищим милостыню подавать, имать у них штрафу, первый раз по пяти, другой по десяти рублей. Весьма большие по тем временам суммы. Как видим, Петр I отдавал предпочтение государственной благотворительности перед индивидуальной милостыней. Но Петр вооружился против частной милостыни не просто так, а во имя общественной благотворительности как учреждения, как системы богоугодных заведений. Петр не запрещал частную благотворительность в Принципе, а только стремился направить ее для оказания помощи находившимся в государственных учреждениях - богадельнях и монастырях. Поэтому в данном случае речь идет о стремлении Петра организовать государственный контроль над благотворительностью, но никак не о замене частной благотворительности общественной или государственной. Особое внимание в этот период уделялось призрению бездомных детей. В 1715 г. по указу Петра I при церквах открылись «гошпитали» для сирот. По примеру западноевропейских стран дети в эти учреждения сдавались тайно. Содержались «гошпитали» на городские средства и частные пожертвования. В 1724 г. в Москве в учреждении для сирот насчитывалось 865 приемышей (до 8 лет), на которых выделялось из казны 4781 рубль. Выросшие мальчики отдавались для обучения какому-либо ремеслу, а девочки выдавались замуж.
    Новой формой организации благотворительности стали со времени Петра I Царские и Императорские Ордена.
    Заложенная Петром Великим система Орденов одной из целей имела организацию дел милосердия. Российские Императорские и Царские ордена были не просто знаками отличия и признания заслуг. Они представляли собой почетные корпорации, объединяющие заслуженных сынов и дочерей Отечества. Становясь кавалером того или иного ордена за уже совершенные подвиги и благие дела, человек в тоже время принимает на себя дополнительную ответственность и долг еще более усердно продолжать служение Родине, в том числе и на ниве благотворительности. В Статуте высшего императорского ордена св. апостола Андрея Первозванного указываются следующие обязанности его кавалеров: «С каждого кавалера ордена св. Андрея Первозванного, при пожаловании его сим орденом, взимается единовременно и доставляется в Капитул Орденов на дела богоугодные пятьсот рублей. Из сей суммы сто двадцать рублей отсылаются в Государственное Казначейство, в распоряжение Комитета о раненых, для вспоможения увечным, а прочие остаются в распоряжении Капитула.
    При пожаловании мечей к ордену св. Андрея взимается с кавалера двести пятьдесят рублей… Кавалеры ордена св. Андрея в проездах обязаны посещать места, для народного учения и просвещения установленные, также устроенные для призрения неимущих и болезнями одержимых, исключая военные госпитали, и потом доносить Ее Императорскому Величеству, представляя примечания, в чем потребна помощь или исправление».
    Каждый кавалер был обязан дать образование одному или даже нескольким молодым дворянам. Кавалеры были обязаны помогать бедным, вдовам и сиротам, посещать военнопленных и заключенных, выслушивать их жалобы и в торжественные дни подавать милостыню убогим, предпочитая раненых и изувеченных на войне.  Каждый месяц один из кавалеров должен был осматривать госпитали и облегчать, чем можно, положение страждущих.  Кавалеры ордена св. Андрея могли также посещать тюрьмы, благосклонно выслушивать несчастных и наблюдать, чтобы с ними не поступали слишком строго.
    Обязанности кавалерственных дам второго учрежденного Петром Великим ордена -св. Екатерины – состояли в том, чтобы «освобождать одного христианина из порабощения варварского, выкупая за свои собственные деньги. Сверх сего, попечению дам большого креста и кавалерственных дам сего ордена вверено особое заведение для воспитания благородных девиц под именем Училища ордена св. Екатерины, и к обязанности их по сему предмету принадлежит наблюдение за исполнением учреждения, для означенного заведения постановленного».
    При дальнейшем развитии орденской системы во всех орденах изначально устанавливался и сохранялся обязательный долг милосердия. «С каждого кавалера ордена св. Александра Невского, - гласит Статут означенного ордена, -  при пожаловании его сим орденом взимается единовременно и доставляется в Капитул Орденов на дела богоугодные по четыреста рублей. Из сей суммы двести восемьдесят рублей остаются в ведении Капитула, а остальные обращаются в Государственное Казначейство, в распоряжение Комитета о раненых, ныне Александровский. При пожаловании мечей к сему ордену взимается с пожалованного двести рублей… Кавалерам ордена св. Александра Невского поручаются в призрение и попечение инвалидные дома и все училища». Аналогичные обязанности имели кавалеры и других императорских и царских орденов.
    Дело Петра Великого продолжила Великая Екатерина II (1729-1796), которая, вступив на престол, провозгласила: «Призрение бедным и попечение о умножении полезных обществу жителей суть две верховные должности каждого боголюбивого правителя». В то же время, организуя помощь нуждающимся, Императрица помнила сама и напоминала другим, что «подаяние милостыни нищему на улице не может почесться исполнением обязательств правления, долженствующая дать всем гражданам надежное содержание, пищу, приличную одежду и род жизни, здравию человеческому невредящий».
    В годы правления Екатерины II  Верховная власть стала искать новые подходы к решению вопроса о помощи сиротам и бездомным детям. Готовя Наказ для Уложенной комиссии, Императрица поручила И.И. Бецкому подготовить проект, на основании которого 1 сентября 1763 г. Государыня издала манифест о постройке в Москве воспитательного дома. Создавался не просто воспитательный дом, в котором детей кормили и давали ночлег, а учреждение, где им стремились дать образование и трудовые навыки для достойной жизни в будущем. Екатерина II внимательно следила за практической реализацией своего плана. Сохранились черновики Екатерины Алексеевны, свидетельствующие о том, что она неоднократно возвращалась к разработке учебного плана и программ для воспитательных домов в Москве и Петербурге, а также Смольного института для благородных девиц.
    Для всех новых учебных заведений И.И. Бецкой по поручению Императрицы разработал детальные уставы, в которых просветительские идеи в области педагогики воплотились в обязательные нормы. Уставы педагогики переиздавались, чтобы способствовать широкому распространению заложенных в них идей.
    Екатерина ВтораяСтроительство и содержание воспитательных домов происходило за счет частных пожертвований. Вслед за опубликованием манифеста об учреждении в Москве воспитательного дома специальным указом была объявлена подписка на сбор средств от частных лиц. Екатерина II лично внесла в фонд воспитательного дома 100 тысяч рублей.  
    Торжественная закладка здания состоялась 7 октября 1764 г. в присутствии Императрицы. В 1764 г. в Московский воспитательный дом было принято 523 ребенка (в воспитательные дома принимались дети до 2,5 лет).  Вскоре на частые пожертвования в крупных губернских городах - Архангельске, Воронеже, Екатеринбурге, Казани, Киеве, Нижнем Новгороде, Тобольске и других по примеру Москвы также были открыты воспитательные дома. В них «приносимые младенцы» воспитывались только до трех лет, а затем передавались для обучения в Московский воспитательный дом. В 1771 г. в самостоятельное учреждение было преобразовано петербургское отделение Московского воспитательного дома.
    Помимо Москвы и Санкт-Петербурга, воспитательные дома появились в  Новгороде, Енисейске, Олонце, Киеве, Казани, Вологде, Пензе и других российских городах.
    Воспитательные дома имели ряд привилегий для увеличения денежных средств. Они имели право проводить благотворительную лотерею; на их нужды шла четвертая часть сбора от всех публичных городских увеселений; они имели доходы от производства и продажи игральных карт и др.
    В 1775 г. по губернской реформе Екатерины II в провинции создаются приказы общественного призрения под предводительством губернатора с участием в их руководстве зажиточных горожан от разных сословий. Приказы должны были следить за функционированием народных школ, больниц, богаделен, сиротских домов, а также учреждений для душевнобольных, смирительных и работных домов. На содержание всех этих заведений Императрица единовременно выделила приказам общественного призрения по 15 тыс. рублей. Далее доход должен был складываться от процентов с этого капитала, а также частных пожертвований, штрафов и пени, взимаемых при судебном разбирательстве и др. Примечательно, что приказы общественного призрения, будучи органами государственной власти, имели право привлекать благотворительные пожертвования. Благотворительные средства поступали и в Смольный институт.
    Таким образом, в екатерининское время начал формироваться системный подход к благотворительности. Именно при Екатерине II были заложены Принципы, на которых впоследствии развивались благотворительные учреждения призрения под покровительством Дома  Романовых: проявление заботы монаршей власти о подданных путем покровительства благотворительности и личного участия в ней; придание упомянутым учреждениям  государственного характера, но исключение их из общей системы государственных органов Империи, и финансирование, как на основе благотворительности, так и с использованием казенных средств.
    Дальнейшее развитие этих учреждений связано с именем супруги (с 1801 года -вдовы) Павла I Императрицы Марии Федоровны (1755-1828), создавшей целую систему учреждений призрения, действовавших на благотворительной основе. В 1781 – 1782 гг. Павел Петрович (1754-1801) с Марией Федоровной совершили путешествие в Западную Европу (Вена, Флоренция, Париж и другие города) под именем графа и графини Северных. Знакомство с благотворительными заведениями Европы, в частности воспитательным домом во  Флоренции, побудило супругов заняться, после восшествия в 1796 г. Павла I на Престол, широкими благотворительными акциями. Отдельного разговора заслуживает «мальтийский проект» Императора Павла I. Возглавив европейский Мальтийский орден, иначе именуемый орденом госпитальеров и изначально, еще с XI  века, занимавшийся именно и в первую очередь содержанием госпиталей и странноприимных домов в Святой земле, Государь хотел сделать это учреждение форпостом общеевропейской борьбы за христианские ценности против безбожия и революции. На кавалеров ордена, помимо прочего,  возлагались и весьма серьезные обязанности в области благотворительности.
    После мученической кончины императора Павла I, павшего от рук заговорщиков, развитие  «мальтийского проекта» было приостановлено и со временем вовсе отменено, ввиду изменения внутренне и внешнеполитических ориентиров.  
    В это и следующее царствования наибольший вклад в дело монаршей благотворительности внесла супруга Павла Петровича, Императрица Мария Федоровна. Она не только взяла под свое личное руководство и покровительство основанные Екатериной II благотворительные учреждения призрения, но и в дополнение к ним Мария Федоровна создала целый комплекс учебно-воспитательных, медицинских и богаделенных благотворительных учреждений.
    Изданным при вступлении Павла Петровича на Престол Учреждением об Императорской Фамилии было в пример рачительного хозяйствования подданным предписано заведение в порядке сельского управления удельными землями богаделен для престарелых и пропитании неиму­щих людей, для больных госпиталей, и для малолетных школ; рав­но и заведение запасных хлебных магазинов. В этом законодательном акте в частности говорилось: «О сих заведениях, поелику основаны они на милосердии к роду человеческому, Экспедиции Уделов все свое внимание должны употребить, дабы порядок, Департаментом Уделов учреждений, в точности был выполняем; и наблюдалось, во-первых, чтоб излиш­ними ненужными людьми, или приставниками, или иными нена­добными издержками не убавлялась и не тратилась сумма, кото­рая бы могла быть употреблена с лучшею пользою; во-вторых, чтоб определенное для богаделен, больниц, школ и в них находящихся, доходило сполна».
    И далее: «употреблять старания, дабы жители, провождая время в тру­долюбии, нигде и никогда нищенским образом милостыни не просили; которые же по причине старости, или за крайнею дряхлостию, работою не могут приобретать себе пропитания, таковых содержать родственникам; а за неимением, или за бедностью оных, попечением Приказа построить для жительства их близ церкви ведомства каждого Приказа, под именем богадельни, две избы, одну для женского, адругую для мужеского пола, где и снабдевлять их теплотою, прокормлением и нужною к прикрытию нагости одеж­дой; для каковой издержки иметь при богадельне, за печатью и зам­ком казенного старосты, ящик, и в церквах того Приказа кошелек, в который собирая по праздничным и воскресным дням от добро­хотных дателей, присоединять в оный ящик, и по прошествии каж­дого месяца чинить выписку, чем и содержать оную богадельню; в случае же недостатка добавлять от селения. Для лучшего в сих бо­гадельнях порядка, священники тех церквей главное долженству­ют иметь смотрение, и особливо, чтоб живущие в оных вели себя добропорядочно, и никуда не шатались; буде же бы за всем тем лености ради дерзнул кто ходить по миру за милостиною, о тако­вых доносить Экспедиции Удельной, которая по силе узаконений обязана преподать повеление об отсылке их на казенную работу, дав со своей стороны, кому следует, об оном знать».
    Особый акцент в Царствование Павла I делается также на строительстве благотворительных медицинских учреждений. В Учреждении об Императорской Фамилии мы читаем: «Для вящшего о поселянах призрения, сельский Приказ должен… содержать больницы или госпитали для всех ведения того Прика­за обывателей; устроя их вниз по реке, а отнюдь не выше селения, буде можно на высоком месте и свободном воздухе, расположа стро­ение не тесное и не низкое; чтоб больные мужеского пола особо содержаны были от больных женского пола, и чтоб больные при­липчивыми болезнями особливые покои имели.
    При каждой такой больнице назначается Лекарь и Подлекарь, знающий Аптекарское искусство, которыми снабдит сам Департа­мент посредством Коллегии Медицинской; и сверх того определить в оные Смотрителей мужеского и женского пола, сколько нужда того потребует, из живущих в богадельнях, или из поселян самих, волею должность сию на себя принять желающих. Расходы, кои для сего заведения будут нужны, с поселян самих должны соби­раться, поелику на собственную их пользу оное устраивается.
    Особое ведение сих госпиталей поручается Лекарю, а сельские Приказы обязаны требование его выполнять, коль скоро они со­гласны с генеральными правилами, для госпиталей изданными». Наряду с богадельнями и госпиталями учреждались, как основанные на милосердии к роду человеческому «хлебные магазины» (склады).
    Параграф 206 Учреждения предусматривал: «Для отвращения могущего случиться от недорода хлеба недостатка, для собственной их выгоды, при каждом Приказе над­лежит учредить запасный хлебный магазин; и для того:
    1.  В некотором от селения расстоянии, дабы во время пожар­ного случая никакой опасности подвержены быть не могли, устро­ить те магазины.
    2.  Поручить их главному начальству приказным выборным; смотрителями за оными определить выбранных от миру старост, испытанных в верности и в добром поведении.
    3. Учредить для наполнения сих магазинов ежегодный с посе­лян ведения каждого Приказа хлебный сбор, и расположить оный по количеству земли, каждым владеемой, полагая с каждой деся­тины озимой по полупуду ржи, а с яровой десятины по 10 фунтов овса и толикое же число гречи.
    4.  Продолжать сей сбор безостановочно, несмотря на количе­ство хлеба, в магазине хранящегося.
    5. Дабы от долгого его лежания в амбарах не могло выйти ему порчи, или ущербу, а больше всего для того, чтоб не обратился он к посеву полей в неспособный: тому хлебу, который в амбарах два года пролежал, при начале осени делать продажу, и на деньги за него вырученные покупать толикое же или большее количество но­вого хлеба.
    6.  Продажу и покупку таковые поручается делать всему сельскому Приказу, с определенными от общества смотрителями.
    7.  В случае, что продажу делать неудобно, ежели перевозки проданного и покупаемого хлеба для поселян выйти могут в отяго­щение, долг поселян будет в обмене его на собственный их хлеб нового урожая.
    8. Хотя заведение сих магазинов заключает в себе помощь для поселян во время неурожайного года, но нужными они быть могут и на то, что по неожиданным случаям, некоторые поселяне иметь будут нужду во временном займе хлеба на посев, а иногда и на соб­ственное свое прокормление: и для того выдачи таковые здесь и назначаются; но с тем, чтоб чинились они: 1. С ведома приказного выборного; 2. Чтоб возвращение оного делалось непременно при первом сборе хлеба с полей; 3. Чтоб выдачу сего в заем хлеба про­изводить не по мере, а с весу, и меньше четырех пуд в заем отпуску не делать.
    9.  Чтоб всему магазину не только Приказ, но и самые Экспе­диции имели верный счет, и ведали, сколько всего хлеба и наличности, и каких годов, весь ли по положению собран, сколько в зай­мы роздано; розданный в займы, возвращен ли, и исполнен ли промен хранящегося в анбарах хлеба прежних лет, на хлеб урожая но­вого года».
    Позднее, Александр I (1777-1825) постоянно законодательно и финансово поддерживал мать, Марию Федоровну, в ее благотворительных начинаниях. Обладая хорошими организаторскими способностями, она сумела привлечь к делу помощи больным, неимущим и детям просвещенных и состоятельных людей. В 1797 г. Мария Федоровна реорганизовала Опекунский совет при Воспитательных домах, в который средства стекались со всей России. В Опекунском совете закладывались и перезакладывались дворянские имения, рудники и фабрики, проценты от которых шли на нужды Ведомства. Канцелярия Императрицы Марии Федоровны превращалась в крупнейшую благотворительную организацию Российской Империи.
    Покровительство благотворительности, уже при ее жизни стало для Российского Императорского Дома устойчивой традицией. Благотворение стало необходимым элементом призрения, социальной политики. Это нашло выражение в создании благотворительных ведомств под покровительством Дома Романовых, куда вошли как екатерининские учреждения призрения, так и вновь созданные в конце XVIII - начале XIX в. С этого времени был создан ряд благотворительных ведомств и комитетов, подчинявшихся непосредственно монарху и членам его семьи. При этом участие монархов  и членов Династии в благотворении являлось не только выражением их личных качеств, но отражало понимание ими социальных проблем.
    Участие членов Династии в работе благотворительных организаций не сводилось к исключительно к представительским функциям. Сам факт Августейшего покровительства над этими заведениями был мощным стимулом привлечения к соработничеству тысяч и тысяч частных благотворителей. Чтобы обеспечивать бесперебойное функционирование и развитие учреждений призрения на основе благотворительности, а также активно вовлекать в нее  подданных, власть различными способами поощряла благотворительность. Жертвователи  могли рассчитывать на ордена, медали и почетные знаки, на присвоение их имен благотворительным заведениям, целевым капиталам, стипендиям. Лица, жертвовавшие  заведениям и обществам Ведомства учреждений Императрицы Марии и Императорского человеколюбивого общества, могли, кроме того, рассчитывать на чины и ведомственные мундиры. Чины и мундиры также предоставлялись тем, кто безвозмездно служил в упомянутых ведомствах. Благотворительная деятельность могла послужить средством к общественному признанию.
    Мария ФедоровнаИз представителей Императорской Фамилии наиболее значительные пожертвования подведомственным учреждениям были сделаны супругой и вдовой Павла I Марией Федоровной. На 1884 г. её пожертвования исчислялись в 1 241 478 руб. серебром и еще 515 389 руб. ассигнациями.  Пожертвования супруги Александра I Елизаветы Алексеевны (1779-1826) по исчислению на 1884 год составили 1 510 597 руб. ассигнациями. Супруга Николая II (1868-1918) Святая Царица Александра Федоровна только Попечительству о домах трудолюбия и работных домах пожертвовала 50 000 руб. на библиотеку и 70 000 руб. на учреждение премий авторам трудов о благотворительности.
    Императоры и другие представители мужской половины Дома Романовых также жертвовали учреждениям Императрицы Марии и иным благотворительным заведениям. Больше других пожертвовал Александр I. Начиная с 1816 г. и до конца его  правления, Человеколюбивое общество всего получило пожертвований на сумму 1 327 950 руб., из них более 600 000 поступили от имени Императора. В годы правления Николая I Человеколюбивое общество получило пожертвований на сумму 9 606 203 руб. Из них около 7 000 000 составили пожертвования различных обществ, учреждений и частных лиц. Остальные деньги поступили от Царя. При Александре II (1818-1881) Императорскому человеколюбивому обществу были переданы монархом 2 756 466 руб., тогда как всего поступили 15 086 940 руб. От Александра III (1845-1894) поступили 1 167 105 руб., в то время как общая сумма пожертвований составила 21 362 298 руб.
    Николай I (1796-1855) даровал Александрийскому сиротскому дому 100 000 руб. ассигнациями, к 1884 г. составлявших 36 516 руб. серебром. Александр II пожертвовал Ведомству детских приютов 70 000 руб. для создания эмеритальной (пенсионной) кассы. Он же даровал Ведомству Императрицы Марии 1 000 000 руб. в память скончавшейся супруги.
    Чтобы сегодня составить себе реальное представление о размере этих пожертвований нужно умножить названные суммы на полторы (для начала ХХ века), две, а то и три (для более ранних периодов) тысячи.
    В то же время нас не должны смущать относительно небольшая доля Августейших пожертвований на некоторые заведения в их общем объеме по Империи. Романовы и не ставили целью соревноваться в щедрости со всеми своими подданными. Члены Императорской Фамилии находились на недосягаемой для «простых смертных» высоте. Важен был не размер суммы, а сам факт участия монархов и их родственников в богоугодном деле.
    Покровительство благотворительности со стороны членов Императорской Фамилии выражалось не только в пожертвованиях, но и в управлении благотворительными  ведомствами и входившими в них отдельными обществами и учреждениями. Уже Екатерина II активно занималась разработкой учебно-воспитательных программ  Воспитательных домов и Смольного института. Императрица часто бывала в  Смольном, переписывалась с его воспитанницами.
    Её невестка, Императрица Мария Федоровна лично руководила подведомственными ей  благотворительными учреждениями. Она составляла учебно-воспитательные программы, занималась правовыми, административно-хозяйственными, финансовыми и кадровыми вопросами, связанными с этими учреждениями. Мария Федоровна входила во все, даже самые незначительные детали жизни своих учреждений, такие как  прием на работу и увольнение учителей, заключение контрактов на поставку продовольствия, восковых свечей и так далее. Добросовестность при выполнении любой работы, методичность и внимание к деталям были чертами ее характера, проявлявшимися с детства.
    Знак для выпускниц Смольного институтаБиограф Марии Федоровны Е.С. Шумигорский отмечает: «Уже одна аккуратность в ведении переписки с родителями при самых тяжелых обстоятельствах домашнего обихода, и чистота черновых тетрадей, в которых первоначально писались, почти без помарок, эти письма, доказывают склонность Принцессы к обдуманному, методическому образу действий...». Другой чертой характера Марии Федоровны была бережливость, хозяйственность. В России это качество получило развитие. «Без сомнения, расчетливость Марии Федоровны может показаться иногда чересчур мелочной для супруги наследника Русского престола, -пишет Шумигорский, но не надо забывать, что финансовые дела Великокняжеской четы... поневоле вынуждали Марию Федоровну быть бережливой на расходы по Павловску...».
    Подаренный  Екатериной II наследнику престола и его супруге Павловск стал местом, где Мария Федоровна осуществляла свои первые благотворительные акции. В частности, под ее руководством было проведено оспопрививание в Павловске. Цесаревной была открыта и содержалась на ее средства школа для детей бедных жителей Павловска. Следует отметить, что, став Императрицей, Мария Федоровна деньги считать не разучилась. Четкая организация, порядок и экономность в делах благотворения были в определенной степени обусловлены методичностью и бережливостью Императрицы. Но исходным мотивом ее благотворительной деятельности были доброта, человеколюбие, осознание того, что ее обездоленные подданные требуют поддержки и защиты. Мария Федоровна пережила своего старшего сына Александра I и невестку, Императрицу Елизавету Алексеевну, скончавшись в 1828 г.
    В.А. Жуковский, бывший чтецом Императрицы, накануне ее погребения написал восторженные строки:

Благодарим! Благодарим…
Тебя за жизнь Твою меж нами!
За трон Твой, Царскими делами
И сердцем благостным Твоим
Украшенный, превознесенный…
… За благодать, с какою Ты
Спешила в душный мрак больницы,
В приют страдающей вдовицы
И к колыбели сироты!

    Вся Россия могла бы присоединиться к этим трогательным словам любви.
    В том же году комплекс благотворительных учреждений призрения, находившийся под управлением Марии Федоровны, был преобразован в IV Отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии и назван в честь покровительницы «учреждениями Императрицы Марии», среди которых первоначально было 14 женских учебных заведений и 25 медицинских и благотворительных учреждений (к 4 марта 1917 г. число Мариинских заведений достигало уже нескольких сотен).
    В Царствование Царя-Освободителя делами Ведомства Императрицы Марии занималась супруга Александра II Мария Александровна (1824-1880), основавшая в 1867 году Общество попечительства о раненых и больных воинах.
    Знак для служащих детских приютовПри активнейшем участии Императрицы Марии Александровны произошли  позитивные изменения в учебно-воспитательной части заведений для призрения детей и юношества, главным образом, в женских институтах. В частности, положительное отношение Императрицы позволило перевести в русло практического обсуждения и реализовать предложение отпускать воспитанниц институтов на каникулы. У этой, казалось бы, вполне разумной идеи было в то время немало противников. При поддержке Императрицы в Смольный институт был назначен инспектором классов и начал в нем преобразования выдающийся русский педагог К.Д. Ушинский.
    Во второй половине XIX столетия Высочайшее покровительство благотворительности и непосредственное участие в ней членов Императорской Фамилии не только сохранило прежнее значение, но и приобрело новое. Только за период 1856-1865 гг. были созданы 85 новых благотворительных обществ, тогда как за предшествующее десятилетие были созданы 33. Всего в Царствование Александра II возникло более 750 благотворительных организаций.
    С началом Царствования Александра III Ведомство Императрицы Марии возглавила его супруга, также Мария Федоровна (1847-1928), руководившая ведомством вплоть до его закрытия в 1917 году. Кстати, в 1880 г. она приняла под свое покровительство Российской общество Красного Креста. При Марии Федоровне было принято новое Положение о детских приютах Ведомства Императрицы Марии, ряд законодательных актов, облегчивших сотрудничество с другими благотворительными ведомствами и обществами, с государственными структурами. В начале XX в. были приняты новые положения о женских институтах и гимназиях Императрицы Марии, унифицированы табели и учебные планы учебно-воспитательных заведений. Мария Федоровна стремилась к сохранению Ведомства учреждений Императрицы Марии как самостоятельной и независимой структуры.
    С началом Первой мировой войны Мария Федоровна отдала распоряжение о формировании с сентября 1914 г. перевязочно-питательного отряда военно-санитарного поезда. Для этого у Николаевской железной дороги были затребованы 6 вагонов, находящиеся в собственности Марии Федоровны еще с Русско-японской войны. Она брала на свой собственный счет оборудование поезда, снабжение санитарным имуществом, продовольствием и содержание врачебно-санитарного персонала и слесарей. К январю 1915 г. на ее счету было несколько организаций для нужд военного времени: склад в Аничковом дворце, госпитали в Минске и во Львове, военно-санитарный поезд № 142 и перевязочно-питательный отряд, поезд № 90 (для обслуживания Кавказского фронта с марта 1915 г.) и санаторий для выздоравливающих офицеров в Балаклаве.
    В ведении Марии Федоровны находилось также несколько благотворительных капиталов. Один из них (Благотворительный капитал свыше 158 тыс. руб. непосредственно предназначался для воинов, находящихся на лечении. Кроме этого, активно использовались капитал графа A.B. Орлова-Давыдова (100 тыс. руб.), на проценты с которого выплачивались пособия на воспитание сирот убитых воинов, и Военный капитал (свыше 410 тыс. руб.), который использовался на содержание военно-санитарных учреждений Марии Федоровны и на выдачу пособий раненым и больным воинам.
    Заметную роль в благотворительной деятельности вдовствующей Императрицы играли Вдовий капитал (свыше 310 тыс. руб.), на процент с которого выдавались пенсии и пособия вдовам офицеров, не получающим пенсии из государственного казначейства, и Приданый капитал (30 тыс. 600 руб.), собранный некоторыми дамами в память 25-летия бракосочетания Марии Федоровны для выдачи из процентов с него пособий воспитанницам институтов Ведомства учреждений Императрицы Марии при выдаче их замуж.
    Александра Федоровна (1872-1918), став в 1894 г. Императрицей, первое время не имела под своим покровительством никакого благотворительного ведомства. Но уже в 1895 г. она приняла покровительство над созданным в том же году Попечительством о домах трудолюбия и работных домах, к чьей помощи прибегали безработные, бродяги, освободившиеся из мест заключения, лица, утратившие прежний социальный статус. По ее инициативе были открыты ортопедические клиники для детей, оказывалась помощь туберкулезным санаториям в Крыму. Во время голода 1898 г. она пожертвовала 50 000 руб. из своего частного фонда, что составляло восьмую часть семейного бюджета. Под покровительством Александры Федоровны находились также Попечительство для сбора пожертвований на ремесленное образование бедных детей, Всероссийское попечительство об охране материнства и младенчества, Школа народного искусства и множество других благотворительных заведений.
    ПлакатВ нелегкие годы Русско-японской войны на средства Императрицы Александры Федоровны, а также иных членов Императорской Фамилии (вдовствующей Императрицы Марии Федоровны, Великих Княгинь Марии Павловны, Ксении Александровны, Марии Николаевны, Татьяны Николаевны, Ольги Николаевны и Цесаревича Алексея Николаевича) было оснащено восемь военно-санитарные поезда.
    В условиях начавшейся Первой мировой войны главным направлением благотворительной деятельности Александры Федоровны стала забота о раненых и больных воинах. Уже 13 ноября 1914 г. в Царском Селе был освящен военно-санитарный поезд № 143 (с тремя автоколоннами и отрядом санитарных повозок при нем), которому было присвоено имя Императрицы Александры Федоровны.
    Под покровительством Александры Федоровны были также образованы подвижные поезда-склада под флагом Красного Креста с целью оказания помощи как учреждениям Российского общества Красного Креста, так и военного ведомства в деле снабжения их необходимыми предметами медицинского снаряжения и питательными средствами. Снабжались поезда-склады средствами складов, устроенных Императрицей в Петрограде и Москве. Всего было оборудовано 4 поезда-склада по 9 вагонов в каждом.
    Вместе с дочерьми Ольгой (1895-1918) и Татьяной (1897-1918) Николаевнами, прославленными, как и вся Семья Николая II, в сонме святых, Александра Федоровна прослушала двухмесячный курс лекций по хирурги, прошла практические занятия и выдержала экзамен на звание сестры милосердия военного времени. При этом Государыня и её старшие дочери не просто числились сестрами милосердия, а реально трудились в учрежденных Императорской Семьей госпиталях, под размещения которых были отданы помещения дворцов и резиденций. Александра Федоровна, по воспоминаниям Анны Вырубовой: «Стоя за хирургом, государыня, как каждая операционная сестра, подавала... инструменты, вату, бинты, уносила ампутированные ноги и руки, перевязывала раны, не гнушаясь ничем и стойко вынося запахи и ужасные картины военного госпиталя во время войны». Раненым казалось, что ее перевязки держались дольше и крепче других. Ежедневная работа Императрицы в качестве сестры милосердия в операционной  Царскосельского лазарета продолжалась до конца 1916 года. Кроме того, как показало исследование, Александра Федоровна много внимания уделяла посещениям лазаретов и госпиталей, которые находились под ее покровительством или носили ее имя, а также многих других. К 10 декабря 1916 г. под ее покровительством только в Петрограде находилось 11 лазаретов и госпиталей и еще 11 носили ее имя.
    Последний протопресвитер русской армии Г. Шавельский писал в связи с этим: «Она была чутка, отзывчива на людское горе и сердобольна, в устроении разных благотворительных учреждений изобретательна и настойчива. Множество новых, весьма крупных благотворительных учреждений возникло по ее инициативе, благодаря ее заботам и поддержке».
    Взгляды Императрицы о благотворительной и милосердной деятельности всецело разделяли ее старшие дочери Ольга и Татьяна. Они так же, как и мать придерживались мнения об особой роли членов Царствующей семьи в деле заботы о жертвах войны. Старшие дочери в Царской семье занимались благотворительной деятельностью с самой ранней юности. Еще до войны они посещали туберкулезных больных в Крыму, а когда у Великой Княжны Ольги появились собственные деньги, ее первой просьбой было позволить ей оплатить лечение хромого мальчика, которого она встретила во время прогулки в Царскосельском парке.
    В ходе войны Великие Княжны Ольга и Татьяна, получившие звание сестер милосердия военного времени, ежедневно работали по нескольку часов в Царскосельском госпитале. Татьяна оказалась весьма способной медицинской сестрой. Доктор Деревенко отмечал, что ему редко приходилось встречать такую спокойную, ловкую и дельную хирургическую сестру, как Татьяна Николаевна.
    Ольга, более слабая здоровьем и нервами, недолго выдержала работу хирургической сестры, но продолжала работать в палатах наравне с другими сестрами, убирая за ранеными. В течение 1914-1916 гг. Великая Княжна Ольга была покровительницей пяти лазаретов в Петрограде, в том числе Временного убежища во имя Св. Великой Княгини Ольги для калек-воинов в здании Мариинского убежища для моряков на Гутуевском острове. Ее имя носили лазарет, оборудованный обществом Белого Креста, а также лазарет, оборудованный кружком частных лиц в Волховском переулке.
    Ольга и Татьяна НиколаевныТатьяна осуществляла покровительство над двумя лазаретами: в доме Председателя Совета Министров на Моховой улице и лазаретом служащих по постройке Олонецкой железной дороги на Галерной улице. Имя Татьяны Николаевны носил лазарет, оборудованный кружком «Забота о раненых», вдоме железнодорожного клуба на Кабинетской улице. Кроме того, существовал лазарет имени Императорских Высочеств Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии, оборудованный потомственными почетными гражданами Дерновыми на Московском шоссе, и лазарет имени Августейших Дочерей, оборудованный единоверцами в Федоровской богадельне на наб. реки Волковки. Имена Ольги Николаевны и Татьяны Николаевны носили также несколько поездов, различные склады по сбору вещей и пожертвований на нужды военного времени.
    Младшие дочери Царя Великие Княжны Мария (1899-1918) и Анастасия (1901-1918) Николаевны тоже принимали посильное участие в милосердной и благотворительной работе. Ежедневно после уроков они посещали Царскосельские госпитали, часто вместе с Александрой Федоровной выезжали и в другие лазареты Петрограда. 26 и 27 января 1915 г. на улицах Петрограда был устроен кружечный сбор, при этом сборщиками пожертвований были исключительно артисты Императорских театров. 7 марта 1915 г. в Мариинском театре был дан концерт «Реквием» в пользу раненых воинов. Августейшей покровительницей благотворительных мероприятий была Великая Княжна Анастасия. Участие юной 14-летней Княжны привлекало жертвователей, активно раскупались жетоны с вензелями Анастасии Николаевны. Всего от кружечного сбора и спектакля было выручено более 13,5 тыс. руб., а также пожертвованы многочисленные вещи, которые поступили на склад Александры Федоровны, а на деньги было приобретено свыше 9 тыс. комплектов холодного белья для отправки на фронт. Имя Анастасии Николаевны носили два лазарета: чинов канцелярии Его Императорского величества по принятию прошений и министерства народного просвещения, военно-санитарные поезда № 61 Особого отдела Канцелярии Ее Величества государыни Императрицы и № 154 Общедворянской организации.
    Под покровительством Великой Княжны Марии Николаевны находился лазарет служащих по министерству Императорского двора, проживающих в зданиях Таврического района. Три лазарета в Петрограде носили ее имя: лазарет чинов Нерчинского округа Кабинета Его Величества, лазарет Невского судостроительного и механического заводов и лазарет товарищества «Доктор Пель и сыновья», а также поезда № 83 и 162 Общедворянской организации и автоколонна Российского автомобильного общества. Имена Марии и Анастасии были присвоены также Петроградскому лазарету ведомства путей сообщения и лазарету № 17 при Федоровском соборе в Царском Селе.
    Помимо Императоров, их супруг и детей, благотворению покровительствовали и другие члены Императорской Фамилии. Большую симпатию окружающих вызывала своими личными качествами сестра Николая II – Ольга Александровна (1882-1960), приобретшая опыт благотворительной работы задолго до первой мировой войны (она была председательницей Комитета по увековечению памяти русских воинов сухопутной армии, павших на войне 1904-1905 гг., а с 1907 г. - почетным членом и Общества повсеместной помощи пострадавшим на войне солдатам и их семьям). В конце 1914 г. под покровительство Ольги Александровны было взято «Общество милосердия к страждущим воинам», носившее ее имя, а в мае 1915 г. она приняла звание почетной председательницы Всероссийского общества памяти воинов русской армии, павших на войне. Вместе с Великой Княгиней Ксенией Александровной (1875-1960) и Великим Князем Александром Михайловичем (1866-1933) она учредила приют для ампутированных в Ровно. Вклад Ольги Александровны в благотворительное дело в период первой мировой войны был настолько заметен, что по многочисленным просьбам воинов и населения ее именем назывались многие санитарные поезда и автомобильные колонны. Уже в начале войны имя Ольги Александровны было дано поездам №№ 87 и 163 Общедворянской организации помощи больным и раненым воинам. Имя Великой Княгини в конце 1915 г. было присвоено также 2-й автомобильной санитарной колонне Красного Креста, работающей при армиях Юго-Западного фронта. В колонне было 16 автомобилей, которые перевезли только с 23 апреля по 30 июня 1916 г. более 6 тыс. человек.
    Последней благотворительной организацией, в которую вступила Ольга Александровна, стала Петроградская «Братская помощь», устроенная офицерами для помощи солдатам. Ольга Александровна согласилась стать пожизненным членом организации и наложила резолюцию «Согласна подписаться членом и внести 500 р. навсегда». Это было 13 февраля 1917 г.
    Ольга Александровна и Петр АлександровичС 1914 года Ольга Александровна лично, наравне с другими, с 7 утра до позднего вечера работала в лазарете г. Ровно сестрой милосердия и отличалась простотой в общении, жизнерадостностью, вносила в работу «атмосферу настоящей русской ласки и чарующей теплоты»... Не раздеваясь, спала по нескольку ночей. Со всех концов страны в адрес Ольги Александровны направляли пожертвования, запасы белья и теплых вещей, а также восторженные письма и стихи.
    Так, управляющий Казвинским агентством учетно-ссудного банка Персии А. Петров, высылая на имя Ольги Александровны большое количество сигар, свыше 40,5 тыс. папирос и 500 портсигаров работы его семьи, сопроводил все это трогательным письмом: «Памятен будет современникам и потомкам геройский подвиг милосердия Вашего Императорского Высочества, вызывающий слезы умиления у всех, до коих достигают краткие вести о самоотверженной святой подвижнической деятельности Вашего Императорского Высочества ... Оставить Царские палаты и дорогую семью, с самоотвержением отдаться всей душою и сердцем делу ухода за ранеными воинами нашими и облегчения их страданий, вложить в души их мир и утешение и работать дни и ночи, истощая силы свои служением страждущим, как рядовая сестра милосердия, величайше счастлив буду, если ничтожные подарки мои, розданные Царственными руками Вашими, ... доставят хоть ничтожную, хоть малую радость страдающим витязям».
    Другая сестра Императора Николая II, Великая Княгиня Ксения Александровна также не осталась в стороне от дел благотворительности. Много и плодотворно занимаясь благотворительной работой, она возглавила образованную в составе Верховного Совета по призрению семей лиц, призванных на войну, «Особую комиссию по призрению пострадавших в продолжение войны с Германией, Австро-Венгрией и Турцией офицерских и нижних воинских чинов, священнослужителей, гражданских классных чинов, вольнонаемных лиц и служащих на железных дорогах в районах военных действий, а также семей как погибших, так и пострадавших означенных чинов и лиц». Целью Особой комиссии являлось объединение деятельности всех лиц и учреждений, оказывающих различные виды призрения пострадавшим, а также их семьям.
    Много внимания Ксения Александровна уделяла проблемам инвалидов войны. Изучая многочисленную почту от инвалидов на свое имя, Ксения Александровна горячо поддержала предложение об организации выставки искусственных конечностей (протезов), открытой в Петрограде в середине сентября 1916 г. Целью выставки было выяснить вопрос постановки протезного дела в России и за границей, объединить все учреждения и лиц, занимающихся изготовлением протезов, ознакомить специалистов и публику со всеми существующими видами протезов, мобилизовать врачебно-техническое творчество для усовершенствования и упрощения существующих моделей, удешевления и ускорения их производства.
    Жертвенный пример представителей Династии вдохновлял на участие в общем деле милосердия миллионы подданных. Например, Эмир Бухарский пожертвовал полмиллиона рублей на нужды войны и раненых русских воинов; балерина М.Ф. Кшесинская - 10 тыс. руб.; супруга бывшего американского посла в России собрала в Бостоне более 10,5 тыс. долларов (23 тыс. 314 руб.). В Египте на нужды Российского общества Красного Креста сирийцами было собрано свыше 312 тыс. египетских фунтов (320 фунтов стерлингов), а анонимный французский подданный перечислял на имя Марии Федоровны через Петроградский Учетный и Ссудный банки 1 тыс. рублей ежемесячно на благотворительные цели.
    Наряду с Царской семьей, огромную работу по организации помощи воинам на фронте, раненым, инвалидам и членам их семей проводили августейшие обитатели Мраморного дворца: Великий Князь Константин Константинович (1858-1915), его жена Елизавета Маврикиевна (1865-1927), сестра Константина Константиновича Ольга Константиновна (1851-1926), брат Великий Князь Дмитрий Константинович (1860-1919), сыновья Константина Константиновича Иоанн (1886-1918), Гавриил (1887-1955), Константин (1890-1918), Олег (1892-1914), Игорь (1894-1918), а также дочь Татьяна (1890-1979) и жена старшего сына Иоанна - сербская принцесса Елена Петровна (1884-1962). Убитые большевиками Дмитрий, Иоанн, Константин и Игорь Константиновичи прославлены церковью в сонме Новомучеников Российских.
    На средства перечисленных особ уже к середине 1914 г. в действующую армию отправился подвижной лазарет, получивший название «Лазарет Мраморного дворца», а в Павловске открылись 2 лазарета.
    Огромную общественную и благотворительную работу проводила Великая Княгиня Мария Павловна Старшая (1854-1920) - вдова Великого Князя Владимира Александровича (1847-1909). До войны под ее покровительством находились: благотворительное общество в приходе Собора Князя Владимира, Нарвско-Невский Комитет Российского общества Красного Креста, общество взаимного вспоможения «Знамя» и др.
    В самом начале войны Николай II подписал рескрипт на имя Марии Павловны следующего содержания: «Ваше Императорское Высочество! Поручаю Вам заботу о больных и раненых, призреваемых в военных госпиталях и лазаретах в Санкт-Петербурге. Сердечно Вас любящий Николай».
    Под руководством Марии Павловны были созданы 22 санитарные организации. В состав военно-санитарных организаций Великой Княгини Марии Павловны входили, в частности: Главное управление всех военно-санитарных организаций на театре военных действий, военно-санитарный поезд № 1 Марии Павловны, военно-санитарный автомобильный отряд имени Великой Княгини Виктории Федоровны, подвижной питательный пункт, головной эвакуационный отряд, военно-санитарный конный транспорт № 1 и 2, летучие отряды «Первая помощь под огнем врага» в пяти полках, главный склад военно-санитарных организаций в Петрограде, полевой склад военно-санитарных организаций в Минске, тыловой вспомогательный склад военно-санитарных организаций в Москве, лазарет для тяжелораненых в Минске и еще пять лазаретов, расположенных в Киеве, Финляндии, Москве, в местечке Шпола Киевской губернии и на ст. Пены Курской губернии.
    По инициативе Марии Павловны был создан комитет, носящий ее имя, занимающийся снабжением одеждой нижних чинов, увольняемых на родину из всех лечебных заведений Империи.
    Комитет Великой Княгини развернул объемную по масштабам и необходимую благотворительную работу. Комитет образовывался для объединения деятельности всех учреждений и организаций, ведающих делом снабжения одеждою отправляемых на родину нижних чинов и уволенных в отпуск. Значение Комитета такого профиля благотворительной работы трудно переоценить. Ведь в годы Первой мировой войны, помимо снабжения раненых воинов лекарствами и продовольствием, нужно было думать и о снабжении уволенных гражданским платьем.
    В своем дворце на Миллионной улице, в доме 27 Мария Павловна открыла грандиозный склад. К середине марта 1915 г. усилиями Марии Павловны было снабжено одеждою 21,5 тыс. человек. Кроме того, на 26 станциях в 36 городах выдавалось 2000 шуб, чтобы люди могли двигаться к конечному пункту, где не было железной дороги, в санях.
    Кроме обеспечения одеждой. Комитет Марии Павловны решал вопросы финансовой поддержки раненых воинов. Так, в ноябре 1915 г. им была оказана денежная помощь выписываемым из лазаретов на сумму свыше 155 тыс. руб. Помимо этого, по инициативе Комитета в этот период было изготовлено 50 тыс. полушубков (из овчин, присланных из Болгарии, но непригодных интендантскому ведомству). На конечных станциях железных дорог представители Комитета выдали тяжело раненым воинам пять тысяч шуб, в которых они следовали к конечным пунктам назначения. Комитет снабжал одеждой и обувью также и инвалидов, возвращающихся из германского и австрийского плена.
    В целом же на протяжении всей войны Мария Павловна вела большую личную милосердную и благотворительную работу, неоднократно бывала на фронтах, раздавала там подарки и награды воинам, постоянно посещала раненых в госпиталях Петрограда. Большую заботу проявляла Мария Павловна о дальнейшей судьбе раненых и инвалидов войны после выписки их из лазарета. По ее инициативе, с весны 1915 г. в лазаретах Петрограда началось обучение выздоравливающих раненых ремеслам. Во дворце Марии Павловны открылись курсы ручного труда для лиц, желающих руководить занятиями с ранеными.
    Невестка Великой Княгини Марии Павловны, жена Великого Князя Кирилла Владимировича (1876-1938) Великая Княгиня Виктория Федоровна (1876-1936) также вела большую благотворительную и милосердную работу. Она возглавляла Комитет по приему пожертвований для посылки подарков русским воинам, сражающимся на иностранных фронтах. Кроме того, Виктория Федоровна участвовала в создании Автомобильной санитарной службы, спасшей во время войны жизни тысяч людей. Ее отряд санитарного транспорта стал одной из лучших вспомогательных служб российской армии. Проявляя личное мужество, Виктория Федоровна совершила несколько поездок на фронт с грузами медикаментов.
    Однако вернемся чуть-чуть назад. Говоря о том значении, которое имел Российский Императорский Дом в развитии благотворительности, нельзя не сказать о той выдающейся роли, которую во второй половине XIX века сыграл внук Императора Павла I, сын Великой Княгини Екатерины Павловны(1788-1818) и Принца Георга Ольденбургского (1784-1812), Принц Петр Георгиевич Ольденбургский (1812-1881). Службу в Ведомстве Императрицы Марии он начал в 1839 году. В 1860-1880 гг. он возглавлял Ведомство, энергично и последовательно занимаясь вопросами образования и призрения. Помимо этой главной в его жизни должности Принц был руководителем и попечителем ряда отдельных благотворительных учреждений призрения: почетным опекуном и председателем Опекунского совета Ведомства учреждений Императрицы Марии, попечителем Свято-Троицкой общины сестер милосердиям в Петербурге, покровителем глазной лечебницы в Петербурге, почетным попечителем Мариинского благотворительного общества в северной столице, Киевского дома призрения бедных, Общества для поощрения трудолюбия в Москве. Кроме того, Принц являлся попечителем Мариинской женской гимназии в Петербурге, входившей в состав Ведомства Императрицы Марии. На всех этих должностях Принц, по мере возможного, стремился реально руководить подведомственными ему обществами и учреждениями, но главное внимание он уделял руководству Ведомством Императрицы Марии. Особое внимание Принц уделял учебно-воспитательным учреждениям Ведомства. Под руководством и при личном участии Принца с середины XIX в. и до его кончины в 1880 г. разрабатывались практически все учебно-воспитательные планы и программы, уставы, положения и штаты детско-юношеских учреждений призрения.
    Особенно значительна роль Принца в развитии женского образования в России. В период, когда П.Г. Ольденбургский возглавлял Ведомство Императрицы Марии, была реформирована учебно-воспитательная часть женских институтов усовершенствованы учебно-воспитательные программы прочих учебных заведений. С именем Принца связано создание женских гимназий - первых в России всесословных средних женских учебных заведений открытого типа. Именно авторитет Ведомства и внимание к женским гимназиям члена Императорской Фамилии способствовали распространению этого типа учебных заведений в России.
    Посещая вверенные ему благотворительные заведения, Принц не ограничивался формальным осмотром и знакомством с начальством. Он стремился вникать во все детали учебно-воспитательного процесса и жизни питомцев. А.В. Стерлигова, воспитанница  Петербургского женского института Ордена Св. Екатерины, приводит в своих мемуарах пример доброжелательности Принца и его внимания к мелочам. Во время обеда с воспитанницами Принц обратил внимание на то, что институтки не притронулись к овсяному супу, и поинтересовался, почему они так поступают. В ответ на то, что блюдо не нравится воспитанницам, Принц возразил: «Но почему? Это очень вкусно. Мне очень понравилось». Последовал ответ: «Это естественно, Ваше Императорское Высочество, это ваш национальный суп». После этого нелюбимое девицами блюдо исчезло из меню.
    Впрочем, Петр Георгиевич был несомненно русским человеком. Его искренняя, глубокая любовь к России находила выражение даже, казалось бы, в мелочах. В «Наставлении для образования воспитанниц женских учебных заведений», составленном Принцем и утвержденном Императором в 1852 г., указано на слабое знание воспитанницами женских институтов русского языка. В ту эпоху дворянство гораздо больше внимания уделяло французскому языку, который, по существу, был родным для многих представителей этого сословия. Однако, П.Г. Ольденбургский считал ненормальным положение дел, при котором русский язык находился в пренебрежении, тогда как ошибки во французском считались в определенных кругах признаком необразованности. «Отечественный язык, - говорится в Наставлении, - должен быть известен каждому русскому во всей полноте».
    Принц П.Г. Ольденбургский не только управлял Ведомством Императрицы Марии, но жертвовал личные средства на благотворительные цели. Став в 1847 г. попечителем основанной тремя годами раньше Свято-Троицкой общины сестер милосердия, Принц единовременно пожертвовал общине 50 000 руб. на покупку дома. Всего община получила от Принца 225 000 руб. Детскому приюту его имени в Петербурге П.Г. Ольденбургский пожертвовал 40 000 руб. Медицинские учреждения Ведомства Императрицы Марии получили от Принца в общей сложности более миллиона рублей. Кроме того, 1 300 000 руб. Петр Ольденбургский даровал Императорскому Училищу правоведения в Петербурге.

http://legitimist.ru/sight/history/2013/dinastiya-romanovyix-i-blagotvorite.html

        Вернуться назад

 

Copyright © 2004 Просветительское общество имени схимонаха Иннокентия (Сибирякова)
тел.:(812) 240-26-49
E-mail: sobor49@bk.ru, http: //www.sibiriakov.sobspb.ru/