Часть 1

ПИСЬМА К МОHАШЕСТВУЮЩИМ И МИРЯHАМ

13

Получил твое письмо, дитя мое, и даю тебе ответ на то, что ты мне пишешь. Так вот, ты спрашиваешь, кто из двоих получает благодать быстрее: безмолвник или послушник. Несомненно, послушный ученик и благодать быстро получает, и в безопасности всегда находится: не боится ни упасть, ни потерять. Только бы он не впал в нерадение. А когда в человека войдет Христос, и один, и со многими он безмолвствует, и везде у него мир.

Благодать Божия заключается не во временах, а в способе и в милости Господней.

Опыт через делание приобретается со временем. А благодать же потому и называется благодатью, что даром — дарованием, зависимым от Бога и подаваемым соответственно теплоте веры, смирению и доброму намерению.

Соломон получил благодать двенадцатилетним. Даниил — в том же возрасте. Давид — мальчиком, пасущим овец своего отца. И подобным образом — все древние и новые отцы.

Сразу, как только воистину покается человек, приближается к нему благодать и ревностью увеличивается. Опыт же требует многолетнего подвига.

Прежде всего другого, просящий благодати у Господа должен терпеть искушения и скорби, каким бы образом они к нам ни приходили. Если же во время искушения он негодует и не проявляет достаточного терпения, то и благодати не придет достаточно, и добродетель не совершенствуется, и дарования он не удостаивается.

Если кто узнал, каков дар Божий, что он — скорби, и вообще то, что нам причиняет искушения, тот поистине обрел путь Господень. И ждет их, когда они придут, ибо ими он очищается, терпя, просвещается и созерцает Бога.

Бог не видится иначе как посредством ведения. Это ведение — созерцание, то есть когда ты понимаешь, что Бог — рядом с тобой и ты внутри Бога обращаешься, и что ты делаешь, Он видит, и следишь, как бы Его не опечалить, ибо внутри и вне Он все видит, тогда не согрешаешь. Ибо Его видишь, Его любишь и следишь, как бы Его не опечалить, "яко одесную тебе есть".

Итак, всякий, кто согрешает, не видит Бога, но слеп.

14

Радуйся о Господе, чадо Пренебесного Отца!

Пишешь мне, дитя мое, о помысле против твоего старца. Этого помысла очень бойся, избегай его, как ядовитую змею, поскольку он обладает страшной силой над нашим поколением.

Таково искусство лукавого: посылает помыслы против старца, чтобы удалить тебя от благодати, которая тебя покрывает, чтобы сделать тебя виновным и затем бичевать тебя немилосердно. Так вот, помни мое слово и никогда не позволяй какому-либо помыслу против твоего духовного отца угнездиться в твоем сердце. Сразу его отбрасывай, как ядовитую змею.

Также о книге, которую ты попросил: даже если предстоит тебе благодаря ей спастись, не бери ее без благословения. Ибо если ты не спросишь, это вменяется тебе пред Богом как прелюбодейство. Настолько храни точность в малом и великом, что без благословения твоего духовного отца не молись, не милуй, ни что другое доброе, благословное не сотвори.

Послушай, ведь и Саула, которого избрал Бог из всего израильского племени и помазал царем, но так как он не сохранил совершенного послушания Самуилу и удержал лучшее для жертвоприношения, Бог истребил. Как говорит пророк: "Лучше послушание, чем жертва чистая".

Действительно велико, поистине, таинство послушания.

Поскольку сладкий наш Иисус первым начертал дорогу и стал для нас образцом, сколь более мы должны идти вслед за Ним!

Хотел бы и я, чадо мое, быть среди вас, упражняясь в поистине вожделенном для меня послушании.

Поскольку исповедую искренне, со всею крепостью, в полном сознании, что нет другого пути спасения, отстоящего от всякой прелести и действия вражеского, как этот. И если кто желает воистину спастись и быстро обрести сладкого Иисуса, должен совершать послушание. И с такой любовью должен взирать на своего старца, как будто видит образ Христов.

Так вот, дитя мое, крепко держись во всеоружии, которое ты получил, и с силою подвизайся, с напряжением натягивая стрелы против врагов, смотря в одну цель и посылая в нее стрелу: в то, чтобы никогда не ослушаться своего духовного отца. Потому что если тобою будет огорчен Бог, у тебя есть старец-молитвенник, который упросит Его за тебя; если же ты и его опечалишь, кто тогда умилостивит для тебя Господа?

Подвизайся по силе облегчить ношу твоего старца, чтобы иметь облегчение и терпение в твоих скорбях. Я познал на собственном опыте, какую ответственность и какую тяжесть берет на себя старец и сколь страдает, пока сотворит одну достойную душу из недостойной и введет ее в рай — тем более если она окажется жесткой природы.

Ибо когда старец берет на себя одну только душу, тягчайшая цепь обвивается у него вокруг шеи. И нуждается он во многих и святых молитвах, чтобы облегчить тяжесть. Нуждается в любви большой и неподдельной, а не в преслушаниях и прекослови-ях. Он нуждается в том, чтобы уста его послушников источали благоговение и благодать, а не желчь и горечь, споры и распри.

Ибо каждое жестокое слово, которое вы скажете ему в час искушения, поскольку и происходит оно от змея диавола, как ядом напояет его душу, и она сразу увядает, как цветок, который побивает град. И больше не может он даже о себе помолиться, прежде чем пройдет боль.

Тогда как если послушники во всем послушны, то и старец идет прямо, поднимается ввысь, молится горячо, просвещается с избытком, говорит разумно, советует благочинно, получает прибавление благодати и становится источником приснотекущим, расточающим каждому Божественную благодать, которую получает от Господа.

Поэтому, дитя мое, если ты хочешь быстро и без большого труда преуспеть, научись отказываться от любого собственного мнения, чтобы не появлялась у тебя своя воля. Ухо твое да будет у самых уст старца, и то, что он тебе говорит, принимай как от уст Божиих, делай это без колебания, и всегда будет у тебя мир. И всегда помни, что послушание или преслушание твое не останавливается на старце, а через него поднимается к Богу.

Не скрывай никогда помыслов от твоего старца и не искажай своих слов, исповедуясь перед Господом. Прямо говори свои помыслы, и сразу будет успокаиваться твое сердце.

Склони свою шею под иго послушания и прилепись к дыханию своего старца. Только выходит слово из его уст — сразу хватай его: окрыляйся, лети, исполняй его, не рассуждая, хорошо это или плохо.

Делай без рассуждения и слепо то, что тебе повелит он, который несет ответственность, чтобы ты не был ответственным за свои дела. Тот, кто повелевает, будет отвечать за то, хорошо или плохо он повелел, а ты ответишь за то, плохо или хорошо ты послушался.

Не будет послушанием исполнять то или иное повеление, которое тебе дали, если внутри ты имеешь возражения. Послушание — это подчинить мудрование души, чтобы избавиться от плохого самого себя.

Послушание — это стать рабом, чтобы стать свободным. Купи малой ценой свою свободу, стань безответственным и радостным.

И не слушай того своего помысла, который в трудные часы советует тебе уйти из твоего монастыря.

Знай хорошо, что не покоряющийся одному, не покоряется многим — и в конце остается непокорным.

15

Сказал Бог Адаму: "И кто сказал тебе, что ты наг? Или, может быть, ты съел от плода, о котором Я дал тебе заповедь не есть?" 18)

И я говорю тебе: "Кто тебе вложил в ум все то, что ты пишешь? Или, может быть, ты открыл дверь врагу и он, войдя со всем своим ополчением, уничижил твою душу?"

То, что ты думаешь сейчас, дитя мое, должен был ты думать, прежде чем надел святое одеяние. Сейчас, когда ты облекся в ангельский образ и запечатал Христос то, что ты Ему обещал, для этого более нет места нисколько. Ибо когда таинство совершилось, впредь исчезли родственники, и родители, и все.

И хорошенько вникни в строгость моих слов. Если после того изнеможет и вознерадеет монах и оставит без причины своего старца или братию, смертельное горе ему, ибо впадет он в большие бедствия и не избежит суда. До конца дней своих будет платить и в конце останется должником. Будет признан нарушителем обета и преступником заповеди. Ибо сказал Господь: "Кто любит отца или мать более, нежели Меня, недостоин Меня" 19). И еще сказал: "Возложивший руку на плуг и озирающийся назад уклоняется от Царствия" 20). И еще также: "Благо тебе еже не обещаватися, нежели обещавшуся тебе, не отдати" 21).

Так вот, когда это ясно говорит Христос, Учитель, Бог и Отец твой, в чьей руке — твое дыхание, жизнь, какое место имеет все то, что ты говоришь? Что ты не успокоишься, что тебя будет постоянно мучить совесть из-за обязанностей, которые ты оставил, и тому подобное. Обо всем об этом пусть думает Бог, Который положил пределы и определения: пусть Он отвечает Сам перед Собой, если то, что Он сказал, — нехорошо. Ты же, и я, и все облекшиеся в этот святой образ должны хранить любой ценой обеты, которые Ему дали, чтобы стать наследниками тех благ, которые Он нам обещал.

И не думай, что родителям сейчас будет польза оттого, что ты вернешься назад. Большой вред будет их душе, и на погибель будут в доме те, кто противится Божией воле.

Но и я никогда не посодействую этому греху. И сейчас не соглашаюсь с тем решением, которое вы предлагаете. Да и старец твой, если все это ему надоест и он тобой пожертвует, очень дорого заплатит за эту уступку.

Так вот, сотри совершенно из своей памяти эту лукавую мысль, чтобы прекратилась война помыслов и умиротворилось твое сердце. А если ты будешь побежден и вернешься, не только другого письма не напишу тебе, но и совсем вычеркну тебя из своего сердца. Сделать что-нибудь, кроме этого, не могу, поскольку вижу, что ты, хотя и понимаешь, что это искушение и диавол, все-таки продолжаешь его слушать. Итак, что мне еще написать вдобавок?

Только послушай меня, пока есть время. Ибо когда человек сознательно отступает перед искушением, затем приходит время, когда он не может более слушать здравое и полезное, поскольку уже испорчен слух его души. И становится после всего этого презрителем, шествующим к погибели.

Не видишь, что Господь, говоря ко всем, в конце заключает: "Имеющий уши слышать — да слышит"? Поэтому отложи в сторону эти свои помыслы и утверди свой разум "Духом Владычним".

Ты нисколько не отягощен тем, что оставил позади, удаляясь из мира и от твоих домашних. Печется и заботится обо всем Тот, Который создал небо и землю и хлопочет обо всех.

И послушай об одном чудесном событии, которое случилось здесь, на Святой Горе, и о котором, может быть, ты до сих пор не слышал.

Был в наши дни здесь, в Катунаках 22), некто, которого я не застал, ибо он умер незадолго до моего прихода. Он был послушником у одного слепого старца. Так вот, однажды пришел один нищий мирянин и зашел в их дом. И спрашивает его молодой монах: "Откуда ты?" И он оказался из его деревни. И более он не стал знакомиться, а только спросил его: "Как поживает такой-то?" — о своем отце. И гость ему говорит, что он умер и оставил свою жену и трех девочек на дороге сиротами и нищими. "Был у них и один сын, — говорит, — который давно ушел, и они не знают, что с ним".

Так вот, сразу как громом был поражен монах. И сразу напала на него брань помыслов. "Уйду, — говорит он своему старцу. — Уйду, чтобы их опекать".

Просит он благословения. Не дает ему старец. Тот непрестанно настаивает. И, наставляя его, старец плачет и о себе, плачет и о нем. Но переубедить его оказалось невозможным. Наконец оставил его старец на свою волю, и послушник ушел.

Как только вышел он с Афона, присел, чтобы прийти в себя, в тени одного дерева.

И подошел туда одновременно с ним и другой, вспотевший, монах. Присел и он в той же тени. И начал появившийся говорить с ним:
— Вижу тебя, брат, взволнованным. Не скажешь ли ты мне, что с тобой?
— Оставь, отец, — говорит ему тот, — случилось со мной большое несчастье.

И рассказывает ему подробно всю свою историю. А добрый путник говорит ему:
— Если хочешь, возлюбленный брат, послушать меня, вернись обратно к своему старцу, а Бог будет опекать твой дом. Ты же служи своему старцу, тем более что тот еще и слеп.

Но он его не послушал. Ему, одержимому помыслами, показались ложью слова другого. И после того, как тот привел ему многие примеры, как я сейчас тебе, встал непослушный монах продолжать свой путь в мир. А явившийся ему говорит под конец:
— Итак, не слушаешь моего совета вернуться назад?
— Нет, — возражает тот.
— Ах, так, — говорит явившийся. — Я Ангел Господень, и мне повелел Бог сразу, как только умер твой отец, пойти к ним, чтобы я их хранил и стал их покровителем. Так вот, поскольку сейчас идешь ты вместо меня, я их оставляю и ухожу, раз ты меня не слушаешь.

И стал он невидим для него. Итак, тогда монах пришел в себя, и сразу вернулся к старцу, и нашел его на коленях молящимся о нем.

Уразумел, чадо мое? Так происходит, когда мы оставляем все на Бога. Поскольку Он, как благой управитель, весьма хорошо [все] устрояет и нет никаких ошибок в Его благоволении. Но должно быть терпение у того, кто хочет спастись. А если мы просим, чтобы Бог делал так, как нравится нашему собственному рассуждению, тогда плохи наши дела.

Диавол, неспособный войти туда, где благословение послушания и союз любви, любыми средствами воюет, чтобы обособить человека через отступничество, а затем сделать его игрушкой своей злобы и лукавства. Когда, однако, разумный слушается тех, кто выше его и кто знает дорогу, бес, ставящий ловушки, падает и обращает зло на свою главу.

Так вот, имей сейчас послушание старшим и со временем станешь и ты опытен, чтобы приносить пользу младшим. Придет время, когда ты будешь обладать тем, чего у тебя сейчас нет и что тебе кажется трудным достичь, и будешь удивляться, как же ты это приобрел, тем более что и просить об этом перестал. Все это будет, довольно только, чтобы ты был твердым в терпении и настойчиво просил очищения своей души. И гнев прекратится, и мир придет, и обретешь соответствующее твоему деланию бесстрастие, и молитву обретешь. Надо только, чтобы ты просил и понуждал себя по своим силам. Сразу все не делается. Ибо и телесно ты не стал сразу из младенца мужем.

Все эти падения сейчас становятся для тебя познавательными уроками смиренномудрия. Поэтому не печалиться тебе нужно, а наблюдать и укрепляться в схватках, которые идут одна за другой. И урок одной — подготовка к следующей. А подготовка такова: во всем, что бы со мной ни случилось из того, что может сотворить бес под небом, я воли своей не проявлю, мнения не имею, спора не завожу. Пусть будет криво, пусть повелеваемое будет каким угодно — как крест: я сделаю это без рассуждения. И пусть увидит Бог мое сердце и облегчит мне войну.

Человек должен стоять как мишень и ожидать, откуда его ударит враг. И сразу повернуть оружие в то место. И до конца дней не ждать покоя, даже если Господь и дает его много раз. Он не должен ослаблять надзор, а должен непрестанно бдеть, как воин в час сражения. Ибо одно мгновение стоит столького и приносит душе такую пользу, какую не приносит целый год; также и вред, если человек ослабит внимание.

16

Утроба моей души священная, чадо возлюбленное в Господе! Только сегодня получил твое письмо. И вот снова плачу и снова скорблю, снова душу мою за тебя полагаю. Итак, восстань. Даю тебе мою дрожащую руку. Не бойся. Снова ношу тебя. Восплачь на моем плече. Я близ тебя, плачу вместе с тобой. Воздыхаю, страдаю, болит душа моя, и сердце мое будет биться до тех пор, пока я не подниму тебя на Фавор.

Ибо поскольку восходишь на Голгофу, придется тебе падать. Тяжек крест. Много раз падешь на колени. Но почему ты слушаешь искусителя? В конце он окажется побежденным.

Однако смотри — прав старец. Зовет тебя два раза, и ты не слушаешься? И кого ты послушался в ту минуту? Что говорили в тот миг твои помыслы?

Так вот, если что и случилось, не будем отчаиваться. Попросим старца нас простить и исполним нашу епитимию. Вместе с тобой и я буду каяться. Ты же делай каждый день по двадцать пять поклонов дополнительно. И будь внимателен впредь. Начни опять сначала и берегись преслушания. Ибо если будет хоть раз побежден одной страстью человек, должен впредь быть очень внимательным, противоборствуя искушению, чтобы не упасть вновь.

Посему мужайся. Как бы ни направлял стрелы лукавый, мы обернем их против него. Чтобы понял он, что ты не один, что у тебя есть и сторож, который бдит ради тебя и ломает ему ловушки, которые тот расставляет у твоих ног. С радостью не только сорок дней, но и трижды сорок буду поститься, буду бдеть, буду трудиться ради тебя. Ты же поднимись и стань мужественно. Прими мужество от Господа и не бойся плешивого, которого разозлил Христос, и он теперь без нервов и своей былой силы. Он только представления и страхи воздвигает, только слова дерзкие и развязные говорит. Прими свыше благодать, чтобы его попирать, и да будет крепость в членах твоих. И говори: "Прекрати, враже, воевать против меня, ибо отец мой бдит ради меня и немощи мои носит. Ради меня злостраждет и постится. И если упаду семьдесят раз по семь, все равно ты будешь побежденным".

Так говоря, найди отвагу в себе и сразу кайся в том, в чем как человек ошибаешься. Ибо все это — лукавого: приводить тебя в отчаяние, делать так, чтоб ты унывал, все расхищать печалью. Но ты его не слушай.

И письма, которые задерживаются, и те, которые теряются, — его работа. Это он подталкивает, чтоб их вскрывали. Он всякого зла виновник. Никто другой не виноват, как только он. Так вот, с ним и мы должны воевать до конца дней. Не с братьями, но с тем, кто их подвигает думать и делать всякое зло, явное или тайное.

Итак, поскольку я сказал тебе, что я рядом с тобой, когда ты гневаешься, когда ты готов вспылить, говори сам себе: "Ради любви старца, который будет плакать, когда узнает, не разгневаюсь и не ослушаюсь. Кто когда получил пользу от преслушания, чтобы получить ее сейчас и мне?"

Об авве Дорофее, о котором ты попросил, легко нам найти, но не разрешается, чтобы книга вышла за пределы Святой Горы, если давно напечатана. А авва Дорофей очень славный и умилительный, и очень душеполезный. Я спрошу, разрешат ли, чтобы я купил и послал "Благоделателя" 23) или "Добротолюбие".

О брате, о котором ты пишешь, что он страдает, мы помолимся. Все же какой-то сокрытый или старый грех этому причина, и поэтому попускает Бог, чтобы он страдал таким образом. Часто бывает грех, о котором не знает даже сам человек, что, поступая так, согрешает. И шествует, как слепой во тьме, не имея отваги увидеть себя на свету, сказать: "Я согрешил, Боже мой!"

А диавол, насколько истекает время и приближается его конец, настолько же воюет и старается с предельным неистовством обречь нас на мучения.

Особенно сейчас, когда приближается Великий пост, много искушений и много волнений воздвигают на нас негодные бесы. Потому как и мы в это время их притесняем сверх обычного постом и молитвою, еще более свирепеют против нас и они. Так вот, позаботься приобрести венцы на этом поприще подвига. Ты должен стать более доблестным. Должен противостать грудью против этих бесплотных. Не бойся их.

Ты не видишь при каждой молитве, которую творишь, сколько их падает, сколько показывает спину. Ты видишь только, насколько ранят тебя. Но побиваются и они. И они страдают. Всякий раз, когда мы терпим, они вприпрыжку убегают и при каждой молитве тяжко ранятся. Итак, не жди во время войны, когда ты мечешь во врагов стрелы и пули, чтобы они метали в тебя мармелад и шоколад.

Помнишь, что ты писал тогда вначале? Говорил, что облекся в монашеский образ как во всеоружие, чтобы воевать против Начал и Властей тьмы. Итак, подвизайся, чтобы быть верным своим словам.

17

Чадо мое милое со всей во Христе братией! Радуйтесь святой радостью Господа нашего Иисуса Христа!

Сегодня память святого Харлампия. Вчера узнали, что пришла почта, и как закончились первые три дня Великого поста, ходил брат в Дафни и получил перевод и заказное письмо. Пожалуйста, не шлите заказных, потому что очень трудно нам ходить отсюда в Дафни

И по нашему нынешнему положению это каждый раз для нас большие расходы.

Вскрытие писем объясняется так: кажется, что некоторые думают, что я пишу об их ошибках старцу, который является их духовником, и поэтому вскрывают их, чтобы увидеть, что там написано. Но я об этом нисколько не волнуюсь. Не беспокойтесь и вы. Пусть каждый заботится о своей душе. Ибо каждый из нас ответит не только за правые и неправые свои дела, но и за слово праздное, и за мысли, которые мы по ошибке думали.

Поклонись своему старцу и передай ему мою благодарность за милость, которую он нам оказал и разрешил тебя от епитимий. И впредь будь внимателен, дитятко мое, ибо ошибки приносят боль, и это труд — быть под епитимией. Когда старец говорит тебе, а ты не идешь или не отвечаешь, как надо, — это страшное пренебрежение. Это не может быть оправдано для того, которому завтра снова предстоит увидеть лицо своего отца. Так мог бы делать только тот, который решил и готов удалиться от своего ближнего и более его не видеть. Иначе с каким лицом тот, который остается, снова обратится к своему духовному отцу? Как он с ним будет говорить, просить его благословения?

Смотри, дитя мое, ибо это жестокий эгоизм и несмиренный образ мыслей. Когда тебе как человеку случается быть уставшим или больным, или тебя отягощает послушание, скажи об этом своему старцу со смирением. Объяснись бесхитростно, с чистой совестью. А он умеет оказывать снисхождение. Он знает, как иногда облегчать тебе тяжесть, чтобы не пропадал твой труд и ты не получал бы вред вместо пользы.

Однако научись слушаться без отговорок и без вознаграждения. Не заставляй своего старца снисходить к тебе и беречь тебя за его счет, ибо в конце, здесь или там, расходы за всю эту "бережливость" оплатишь ты. Не отягощай счета своей души из-за незначительных вещей.

И сейчас, когда ты потерпел поражение и упал один раз, будь впредь бдителен к этой страсти. Ибо искушение всегда стоит под боком, и если человек в каком-нибудь сражении один раз будет побежден, то, пусть хоть сто лет пройдет, только попадет он туда, где был единожды побежден, как тут же оно его поражает снова.

Поэтому я говорю тебе и всем братиям, что из каждого сражения с врагом нужно выходить победителем. Или умереть в борьбе, или с Богом победить. Другой дороги нет.

В час искушения не оставляй своего места, не дезертирствуй, не указывай на ошибку другого, не проси справедливости, а минуй искушение и смятение, молча до смерти.

И когда минует искушение и установится полный мир, старец ты или послушник, тогда бесстрастно укажи на вред или пользу. И таким образом устрояется добродетель.

Во всех искушениях и скорбях требуется терпение, и оно — победа над ними. Отметь имена претерпевших до смерти в час искушения, когда их слюна во рту становилась кровью, чтобы не заговорить. К ним относись с большим благоговением и почитай их как мучеников и как исповедников. Их и таких, как они, я люблю, их целую и ради них должен проливать каждый день и последнюю каплю в любви Христовой. Поскольку видишь, что, терпя, он предпочитает тысячи смертей тому, чтобы выпустить из уст своих холодное слово. И когда его душат люди, его душит правота, его душит и внутренний помысл, он, сражаясь, ослабевает и падает, как мертвый, и тогда еще сражается умственно с искушением, и берет всю тяжесть на себя, болезнуя и воздыхая, как виноватый.

Так вот, ничего другого не желаю и так сильно не люблю, как слышать, что вы имеете терпение в искушениях.

Поскольку Бог, как Существо самопрославляемое, не нуждается в труде человеческом, но радуется и любит, когда ради Его любви мы мученичествуем и страдаем, поэтому и венчает нас как подвижников и дарит нам щедро Свою благодать.

Хотел бы я написать три слова, или книги, из которых одно было бы только о том, что человек есть ничто, и непрестанно я бы кричал, что я ничто. В другом бы писалось, что все во всем и над всем есть Бог самопрославляемый. И третье: имей во всем терпение до смерти. Молодой ли ты, состарился ли, подвизался ли многие годы — если не имеешь терпения до издыхания, почтутся ветошью твои дела пред Богом.

Итак, познай себя, что ты — ничто. Таково твое существо — ничто. Происхождение твое — глина, жизненная сила твоя — дыхание Божие. Итак, все — Божие. Познай самого себя, что ты — ничто, и имей терпение в искушениях, чтобы избавиться от них и стать богом по благодати, ибо ты — дыхание, дуновение Божие.

Так вот, часто взывай к Отцу своему, Который всегда рядом с тобой и не отлучается никогда. Он даже ближе, чем движение твоего ума: Он в твоем дыхании, в твоем уме, в твоем слове. Бог все вмещает. Мы, убогие и безумные, в Нем живем, в объятиях Его носимы 24). Отец твой — здесь, видит тебя всегда. А ты почему не видишь Его? Почему грешишь? Почему преслушаешься? Почему опечаливаешь Жизнодавца? Хотя Он тебя видит, печалится и смотрит сквозь пальцы, ибо ты слеп. Проси Его, терпя искушения, которые Он тебе посылает, и откроются твои глаза, чтобы увидеть Его, и тогда с Иовом воскликнешь: "Слухом уха слышах Тя первее, ныне же око мое виде Тя: темже укорил себе сам, и истаях, и мню себе землю и пепел" 25).

18

То, что у тебя случилось, чадо мое, показывает, что у тебя много тщеславия. Ты много о себе думаешь. И поэтому у тебя нет духа снисхождения и смирения. А считаешь, что более не согрешишь, не сделаешь преслушания, не изменишься к худшему, а будешь жить впредь неизменной жизнью, что не свойственно человеческой природе.

И уже было сказано тебе, что ты болеешь большим неведением, от которого рождается возношение. Так вот, будь внимательным, чадо мое, и избавляйся от неведения, матери всякого зла. Неведение добра — тьма души. И если человек не станет союзником Христа, Который есть Свет, он не сможет избавиться от князя тьмы, диавола.

Вот свидетель мне Господь, предающий смерти лжецов с их ложью: уже двадцать пять лет с лишним как яростно и до крови я борюсь с бесами на земле. Спустился в глубину океана, обнажившись от самолюбия и своей воли, чтобы найти

Драгоценную Жемчужину. Обуздал самого сатану со всем его воинством, наукой и искусством. И смирением связав его, спрашиваю:
— Почему у тебя такое неистовство против нас и воюешь с нами с такой яростью? А он мне говорит:
— Чтобы было у меня много товарищей в аду и чтобы хвалился я Назарянину, что не один я преступник, а вот как много других вместе со мной!

И снова поднялся я на Небеса благодатью и духовным созерцанием, и видел неизреченную красоту рая, которую уготовал Бог любящим Его.

И после всего этого немного отошла благодать и чуть подкосились мои ноги. И я впал в некоторое нерадение, и пленил меня сон, и многих благ меня лишил. И вскоре снова я встал и завязал войну и кровавую битву. И, победив, снова впал в сонливость. И снова мать всякого зла — нерадение — пожрала мои кости. Но и снова я встал и завязал битву со всеми бесами.

Восемь лет вначале я сражался с плотскими страстями. Спал не лежа, а стоя в углу или сидя на скамейке. Бил себя дважды или трижды в день, вопия и плача, чтобы пожалел меня Бог и унял войну. До тех пор, пока не помиловал меня Всемилостивый и не прекратил неистовство сатаны. И ныне бесчисленные мои страдания описываю как бы вкратце, даю тебе одну каплю из океана.

Каждой ночью полчища бесовские с палками, топорами и со всяким другим вредоносным орудием неистово мучили меня все восемь лет. Один — за маленькую тогда мою бородку, другой — за волосы, ноги, руки. Творили всякого рода зло и муки. Все они кричали: "Душите его! Убить его!" И только именем Христовым и нашей Богородицы они исчезали, и сила их как дым растворялась. Наконец помиловал меня Господь и извел меня из глубины и рва страданий.

И ныне, чадо мое, становлюсь безрассудным, открывая это, но сказал я это сейчас тебе и продолжаю говорить, считая, что принесу тебе пользу.

Так вот, хотя в юности я был в расцвете сил, а сейчас состарился от мук многих перемен, как столетний старик, прежде всего я делами рук своих, как ты видел из того, что я тебе прислал, добываю хлеб свой в поте лица. Приходят к нам из разных монастырей и скитов Афона, и благодатью Божией мы говорим подаваемое [нам] от Господа.

Тружусь умно и исполняю безущербно свои монашеские обязанности. И ночами, когда ум достаточно устанет в молитве, пишу немало писем, о которых христиане меня часто просят ради пользы. И после всего, что ты услышал, впадаю в отчаяние, что не исполняю воли Господа моего: "Неужели, — говорю и плачу, — кто-нибудь знает, угодно ли Господу моему то, что я делаю, или, может быть, заблуждаюсь или обольщаюсь и, другим проповедуя, сам остаюсь негодным? Ибо сокрыта от меня божественная воля Господа моего. Ибо кто познал ум Вседержителя или кто постоит против Него, аще беззаконие назрит?" 26)

Так вот, ты, чадо мое, из-за одного преслушания бросил все свое оружие? Из-за слова одного беса отказываешься от сражения? А если бы ты увидел зиму? Снежные бури? Когда полчища и воинства бесовские тебя устрашают? Угрозы одного беса ты испугался? Да не верь ты никогда тому, что он говорит. Ибо он лжец искони 27) и не имеет никакой силы против нас, только бы мы не были застигнуты в гордом неведении. Они только угрожают и пугают нас, однако сил не имеют. Ибо если в свиней не имели власти войти, как искусят нас без разрешения Господа?

Так вот, научись иметь мысли смиренными и нисколько не бойся слов бесноватого человека. У нас есть ясное свидетельство нашего Господа, когда бес, раз заговорив, сказал: "Знаем, кто Ты", хотя и правду сказал, [но] Господь заставил его молчать, подавая нам пример не слушать слов бесноватых, сколь бы ни казались они истинными. Ибо устами человека говорит бес. И хотя сейчас скажет истину, но потом — снова ложь, потому что от начала он лжец и никогда не стоит в истине. И если склонится человек верить этому, быстро станет посмешищем и игрушкой бесов.

Итак, приди в себя и выброси эти слова из своего ума. Смиренный и тысячи раз если упадет, снова поднимается, и падение засчитывается ему как победа. А гордый сразу с падением в грех впадает и в отчаяние и, ожесточась, не хочет более подняться. Отчаяние — смертельный грех, и радуется ему диавол более всего. Но исповедью оно сразу же растворяется.

Итак, чадо мое, понуждай себя ко всякому благу. И если, содействуя в добре, мы много раз падаем вниз, все-таки да не будем оставаться в падении. А восстав, будем просить прощения у нашего Спасителя. А Он, поскольку сказал Своему ученику прощать виновному семьдесят раз по семь в день, как же не простит нас, будучи Сам Законодателем?

Поэтому не бойся. Но сколько раз ни падаешь, вставай и проси через священников прощения. И Он, как Преблагой, не будет держать зла на тебя и сохранять гнев: "Елико отстоят востоцы от запад, удалил есть от нас беззакония наша" 28).

http://serdcevedenie.narod.ru/books/hesychasm.htm

        Вернуться назад

Copyright © 2004 Просветительское общество имени схимонаха Иннокентия (Сибирякова)
тел.:(812) 596-63-98, факс:(812) 596-63-73
E-mail: sobor49@bk.ru, http: //www.sibiriakov.sobspb.ru/