Часть 1

ПИСЬМА К МОHАШЕСТВУЮЩИМ И МИРЯHАМ

19

Получил, чадо мое, твое письмо и увидел в нем твое беспокойство. Все же не печалься, дитя мое. Не беспокойся так. И если опять упал — опять поднимайся. Ты призван небоходцем. Неудивительно споткнуться тому, кто бежит. Только надо ему иметь терпение и покаяние в каждое мгновение.

Посему постоянно полагай покаяние, когда ошибаешься, и не теряй времени. Ибо сколько медлишь ты попросить прощения, настолько даешь позволение лукавому простирать в тебе корни. Не позволяй ему нервировать тебя, тебе же в ущерб.

Итак, не отчаивайся, падая, но, поднимаясь с готовностью, полагай покаяние, говоря: "Прости меня, Христе мой, человек есмь, и немощен".

Это — не оставление. Но так как у тебя пока еще много мирской гордости и много тщеславия, попускает тебе Христос наш ошибаться и падать, чтобы узнавал ты каждый день чувственно свою слабость и терпел согрешающих, чтобы не осуждал ты брать ев, если они ошибаются, а носил их немощи.

Значит, сколько раз падаешь, снова вставай и сразу проси прощения.

Не скрывай печаль в своем сердце. Ибо радость лукавого — это печаль и уныние, из которых рождается много всего, от чего душа наполняется горечью, тогда как расположение кающегося говорит: "Согрешил, прости меня, Отче!" И так прогоняет печаль. "Разве, — говорит он, — не человек я немощный? Что мне еще делать?" Воистину, чадо мое, это так. Имей отвагу.

Только когда благодать Божия придет, тогда стоит на ногах человек. Иначе, без благодати, всегда шатается и всегда падает. Итак, мужайся и нисколько не бойся.

Видишь, как вытерпел искушение брат, о котором ты пишешь? Подобное делай и ты. Построй в себе отважный образ мыслей перед лицом приходящих искушений. Так или иначе они придут. Они тебе необходимы. Ибо иначе не очищаешься. Оставь то, что тебе говорит нерадение и уныние. Не бойся их. Как благодатью Божией прошли предыдущие, так минуют и эти, как только сделают свое дело.

Искушение — это лекарство и целебные травы, которые исцеляют явные страсти и невидимые наши раны.

Так вот, имей терпение, чтобы приобретать каждый день, накапливать награду, упокоение и радость в Небесном Царствии. Ибо приближается ночь смерти, когда никто не сможет более работать 29). Поэтому спеши. Времени мало.

Пусть тебе будет известно и это: лучше один день победоносной жизни с наградами и венцами, чем жить много лет, но в нерадении. Поскольку один день подвига в сознании и чувстве души стоит пятидесяти лет жизни иного, кто без осознания и нерадиво подвизается.

Без борьбы и пролития крови не жди свободы от страстей. Терния и волчцы взращивает наша земля после преступления. Нам заповедано очищение, но только с большой болью, кровоточащими руками и многими воздыханиями они искореняются. Итак, плачь, проливай реки слез — и умягчится земля твоего сердца. И когда земля будет полита, ты легко искоренишь колючки.

20

Болезнует душа, и тяжкая туча покрывает мое сердце. Теряется мой ум, умолкает язык, немеет моя рука из-за тебя. Недоумеваю и изумляюсь, как ты не можешь приложить небольшое усилие к самому себе. Ах, если бы ты видел, дитятко мое, мою боль и слезы, которые пролились о тебе! И как я беспокоюсь, пока не услышу, что ты встал и дал оплеуху противоборцу! Ибо не ты — тот, кто это делает, а он, лукавый, мятежник, диавол, Бог да упразднит его! Так вот, наберись отваги, дитя мое, и восстань от падения. Поднимись. Разгневайся на искусителя, зная, что он тот, кто затевает все это коварство. Но ты ему не позволяй. Воюй с ним.

И когда он посылает тебе воспоминание того лица, бери палку и крепко бей по своим бедрам, чтобы увядала плотская похоть. Заплачешь от боли, но ум очистится от воспоминания. Исчезают образы и уходит обман представления.

Этого искушения, дитя мое, очень бойся. Ибо оно — осквернение для души. Этот нечистый требует палки немилосердной.

Здесь у всех моих молодых есть палка возле подушки. И только придет плотский помысел, дай ему палки! Так увядает похоть и расцветает душа. Итак, другого лекарства нет — молитва, пост и палка! И тогда очищается ум. Легко умиляется душа. Смягчается сердце. И получаешь дерзновение во время молитвы.

Не отчаивайся! Со всеми это бывает. Это война искушения, и она минует. Поскольку ты воевал с ним вначале, а сейчас твоя ревность охладела, он хочет наверстать упущенное. Но и ты снова встань, покайся и плачь.

Не помнишь разве того брата, который говорил бесу: "Келлия эта — мастерская медника: один удар молотком даешь — один получаешь". Так вот, храбро воюй со страстью и быстро, с Божией помощью, получишь избавление.

Однако сперва ты должен понять причину искушения.

Это случается с тобой потому, что ты оставил в себе помыслы против твоего старца и братии.

Диавол, как коварный искусник, приносит ненависть к старцу и братиям, чтобы разбить союз любви. Он приносит отвращение ко всем праведным, чтобы добиться прекращения их молитвы. Ибо молитвы многих его связывают и лишают силы.

Поэтому он ищет какой-нибудь способ или предлог, чтобы обособить тех, кто верит его помыслам, и отделить их от собора отцов. И тогда после этого он господствует над ними, делая их своими подручными.

Отсюда пойми, что все это — козни и ухищрения лукавого. Поэтому не слушай, что он шепчет тебе в помыслах.

Смотри, чтобы он не выбил тебя из твоего правила, ибо тогда ты пропал. Пусть он обманется в своих ожиданиях.

Жду, чтобы ты меня обрадовал этой оплеухой, которую ты дашь ему в лицо.

Я сейчас поставлю здесь всех братьев на молитву, чтобы ты получил силу свыше. Хотя и я нисколько не прекращаю о тебе молиться, но сейчас это будет сообща. Ты же не нерадей впредь и не отчаивайся.

Прими эти маленькие четки, молись и набирайся сил. Люби своего старца и братьев и не держи на них зла напрасно.

Воистину непреодолима любовь для всякого ухищрения и силы вражеской.

Что бы ни случилось, считай это ничем, поскольку не ты виноват. Не ты обидел их, не они тебя, а искушение, которое против всех нас воюет и нас путает. Ибо это у него — как работа. Сегодня искусился ты, завтра — другой, а послезавтра — третий, поскольку искуситель всегда будет в этой жизни.

Но снова говорю тебе — и услышь мой голос: "Не отчаивайся! Вместе пойдем в рай. Если я не приведу туда тебя, и сам там не поселюсь". Познай из этих слов преизбыток любви во Христе Иисусе, Господе нашем.

21

Пишешь, что, может быть, не простилась тебе твоя ошибка. Отцы понимают это по-другому.

При каждой ошибке, которую сделал человек, грех прощается, когда он покается, но представление остается до последнего вздоха.

И когда чуть задремлет, когда чуть вознерадеет человек — ему представляется это наяву или во сне, чтобы осквернить его помысл, чтобы сделать его ответственным за старый грех или хотя бы привести в рассеяние его ум.

Разве ты не видишь пророка Давида, когда обличает его Нафан за Вирсавию? Он возглашает: "Согрешил я пред Господом!" И пророк ему говорит: "И Господь снял с тебя грех твой". Так вот, он был прощен сразу, однако до конца дней терпел наказание.

Вначале умер ребенок, которого родила Вирсавия. Затем согрешил его сын по отношению к его дочери Фамари. Потом его гнал сын Авессалом... И все это с ним случилось после прощения. Как видишь, хотя и прощается грех, остается епитимия, соответствующая падению.

Помнишь святую Феодору Александрийскую 30), которая жила, как монах? Согрешила, убежала, покаялась, освятилась. И однако за прелюбодеяние не была возложена епитимия. Когда же она была оклеветана и изгнана, воспитала чужое дитя, только она одна знала, из-за чего на нее возводится клевета.

А великий Ефрем 31)? Не посадили ли его в тюрьму за то, что якобы он украл теленка, хотя он был свят? "Да, — сказал ему Господь, — сейчас ты не украл, но когда был ребенком, ты не развязал его, и он достался хищнику".

Итак, хотя и прощается человек за свой грех, однако остается представление согрешения и действие представления.

И поскольку ты в последнее время вознерадел, попустил Бог, и к тебе пристал искуситель, чтобы ты проснулся. Посему восстань и воззови: "Сыне Давидов, хочу прозреть!" 32) И вот оказывается рядом Светодавец Иисус, возсиявая тебе свет покаяния и Божественного ведения.

Итак, не печалюсь, дитя мое, о прошедшем, а радуюсь о будущем. Ибо меньший благословляется большим и грех, малый или великий, от истинного покаяния исчезает.

Посему не смотри назад, а простирайся вперед.

И я весьма радуюсь, дитя мое, что ты хочешь познавать. И это лучший признак: когда кто-нибудь хочет познавать, что-нибудь да и сделает, иначе не бывает. А если и не сможет, то все-таки знает, что есть другие, которые это делают. И, укоряя самого себя, смиряется, прося у Бога, чтобы пришла Его милость укрепить его. И так он достигает степени преуспевших в добродетели.

22

Утроба моей души! Почему унываешь? Почему отчаиваешься? Почему изнемогаешь? Так легко ты отказываешься от борьбы?

Вот попустил Бог бесам тебя потрясти немного, чтоб ты увидел, где находишься. Чтобы стала явной гордость, чтобы смирилось твое сердце. Чтобы ты познал, что ты — человек, то есть "познай самого себя". Чтобы ты стал сострадательным к согрешающим и нисколько их не осуждал.

Как узнаешь ты о немощи естества, если тебя не пробудят вороны? Если сладкий Иисус не уменьшит Свою благодать, как ты научишься искусству всех искусств и науке всех наук?

Сейчас ты учишься этому искусству. Сейчас имеешь награду. Сейчас показываешь, что любишь Христа, а не тогда, когда есть благодать.

Какую же милость окажешь, когда есть благодать? Она сама тогда взывает неизреченно о себе самой: "Авва Отче!" Благодать зовет Подателя благодати: "Кто может меня разлучить с любовью Твоей, Иисусе мой?" Это говорит посредством телесных уст благодать, вселившаяся в тебя сила, а не плоть, как и бесноватый оскорбляет и хулит посредством человеческих уст.

А плоть без благодати не может сотворить ничего.

Плоть, когда нет благодати, отказывается от Иисуса. Кричит петух. Вспоминает Петр, плачет горько. Кричит: "Согрешил". Но снова скрывается в горнице. Боится иудеев. Как у мыши, чувствующей снаружи кошек, стучит его сердце. "С Тобой, — говорит, — даже если должно мне умереть! Не отрекусь от Тебя". Говорит так, когда рядом Христос, но трижды от Него отрекается, когда Христос уходит.

Итак, видишь? Понимаешь, какая великая тайна кроется здесь, в этих словах? Христос ходатайствует за нас в Духе Святом. Поэтому когда Он приходит, становимся риторами. Рыбаки — учителями. Блудники целомудрствуют. Воры не воруют. И все каются. И кто все это сделал? Один Ведующий. Благой Управитель. Сладкий Иисус. Единственная Любовь.

Когда человек понимает человеческую боль? Когда заболеет и сам. Когда пройдет через то же самое. Тогда он познает и понимает боль другого. А иначе он остается жестоким и никого не жалеет. Разве что окажется добрым от природы. Но все то, что от природы, ни чести не удостаивается, ни бесчестия. А подвиги и падения принадлежат намерению.

Итак, как мы научимся этой всеведущей науке, если нас не встряхнет искушение? Ведь если бы ушла благодать, не ты и я, а и святые Апостолы не были бы Апостолами! Как может глина-черепок удержать воду, если не будет обожжена в огне? Бог нас хочет сделать такими, как борец на арене или как мяч, которым играют.

Поднимает тебя на Небеса. Показывает тебе то, что глаза страстного человека не видели и слух пекущегося о вещественном не слышал. И хотя ты нисколько не согрешил, переворачивает страницу и бросает тебя в преисподнюю. И радуется, когда видит тебя как борца, сражающегося со всеми полчищами бесовскими. И возьми Павла и оставь меня. После того, как он поднялся до третьего неба и видел и слышал неизреченное, снова возглашает: "Дано мне жало в плоть!"

Крепкий силою, пока не соделает человека, делает так, чтобы он поднимался и созерцал, опускался и боролся. И относился к этому как к обычному, к тому и другому, так, чтобы эти обычные перемены не были для него чувствительны. "И то и другое, — говорит Он тебе, — ради Меня".

Итак, не желаешь страдать? Не желай подниматься. Если кто не желает терпеть скорби, пусть не просит себе и благодати.

Так вот, для того Бог взял у тебя благодать, чтобы ты стал мудрым. И она снова придет. Не оставит тебя. Это закон Божий. Но снова уйдет. Но и снова придет. Только бы ты не прекращал о ней просить до тех пор, пока не соделает тебя совершенным.

Известно, что когда один страстный станет учить другого страстного, то благодать сразу отходит от первого и он впадает в то же самое. Ибо прежде "делания" не дана ему эта привилегия.

Однако не это вся причина того, что тебя оставил Бог. Поскольку, если бы и не было этого, благодать непременно ушла бы за этот срок. Не помнишь, что я тебе сказал вначале: то, что ты говоришь сейчас, хочу, чтобы ты мне говорил через четыре года? Пролистай первые письма и увидишь это.

Это непреодолимый закон Божий. Через три-четыре и редко — пять лет отходит благодать, чтобы закалить того, у кого она была, и, если он захочет, сделать его мудрым.

Так вот, не печалься, это общая чаша. Внимательно прочти о святом Андрее, Христа ради юродивом 33), чтобы увидеть, что он говорил, когда Христос давал ему горькое. Это для всех нас, в меру каждого.

Итак, терпи цепь Христа твоего. Крепко сожми уста и не произноси ни слова. Найди в себе отвагу, говоря: "Что печалишься, душа моя? И что унываешь? Ничего плохого не произошло. Ушел Христос ненадолго, но и снова придет. Медлит немного, желая тебя научить терпению и смирению. Святые столько претерпели, а ты не можешь немного потерпеть домостроительство благодати?" Это говори своей душе и не унывай, ибо радость для искусителя — видеть, что ты печалишься и унываешь.

И когда придет благодать, и уйдет, и снова приходит и уходит, тогда научаешься войне, и это не производит на тебя впечатления, а радуясь, ты будешь говорить: "Испытай меня, Христе мой, и искуси меня, как серебро". Тогда пускаешь корни глубоко, как деревья, которые чем сильнее обдуваются ветром, тем глубже укореняются. И свидетель мне Бог, что в самых больших моих искушениях я нашел самое большое утешение.

Итак, мужайся и укрепляйся в Господе, терпя искушения, и снова придет благодать.

23

Благодать всегда предшествует искушению, сообщая и говоря: "Будь готов и закрой свои двери". Когда ты замечаешь в своем сердце умиление, просвещение в твоем уме и созерцание — сразу будь готов. Не говори: "Дана мне передышка", но, зарядя свое оружие — слезы, пост, бдение и молитву, — задай цель уму охранять свои чувства.

Каким же образом произойдет схватка? Будет она с демонами? С людьми? Или с твоим собственным естеством? И не смыкай глаз, пока не протрубит боевая труба. И когда произойдет битва, будет явлена тебе твоя борьба и победа.

Тогда наверняка бойся, когда благодать действует в тебе. Если же видишь, что тебя душат искушения и скорби отовсюду, тогда радуйся. Не печалься, не сетуй, не унывай. Найди в себе отвагу, ибо радость и умиление к тебе придут.

"Мужайся, душа моя", — говори. Вот это и все искушение, испытание и скорбь, а потом много дней у тебя будет мир, и радость, и благодать. "Благодарю Тебя, Христе мой, — говори, — ибо в скорби распространил мя еси, и, наказуя, наказал мя, и извел в покой душу мою" 34).

А палка — от всякой страсти противоядие, так что и бесы ее боятся и трепещут, видя, как человек наказывает себя, как мученик, ради любви Христовой.

Время от времени, когда страсти восстают против души и хотят сбросить всадника — ум, когда каждая страсть поднимает голову, тогда говоришь им пароль: "Замолчи, заткнись! Иначе поработает палка!"

Приходит, например, помысл и давит тебя в церкви. "Почему снова поет твой брат, а не ты, хотя и твоя очередь?" Ты ему говоришь: "Лучше, чтобы порадовался мой брат, а не я". Помысл настаивает: "Но почему, ведь так было бы справедливо и правильно?" Ты скажи ему: "Диавол, оставь меня!" И углубись умом в Иисусову молитву. Восстает искуситель, хочет извести: "Ну нет же, почему?" "Хорошо, — скажи ему, — хорошо! Подожди-ка немного, скажу тебе почему!"

И сразу, спросившись, выйди из церкви и поспеши в свою келлию. Там возьми палку и скажи с гневом: "Вот тебе "почему", диавол! Вот оно. Это та "справедливость", которую ты просил. Так вот, получай ее!" И, ранив его в своем теле, тем самым подаешь на него жалобу Христу как на виновника твоей боли. Убегает, трепеща, бес; приходит Христос, наполняет тебя умилением, облегчает страсть, и ты научаешься искусству побеждать.

Тобою обладает сон? Отбрось нерадение. Тебя беспокоит гнев? Сокруши эгоизм. Наполняют тебя горечью злопамятность и зависть? То же самое. Не нравится тебе еда? Все — так же. Поднимается война плоти? Восстань как сильный и сразись со своими врагами. И вообще, когда тело и помысл попросят "права" и "почему", ответ — палка.

"Или проживу один час, как Ты хочешь, Христе мой, или пусть меня не будет в этой жизни", — так плачешь, горюешь, и приходит милость Господня. Успокаиваются страсти, и у тебя устанавливается мир с самим собой, с Богом и со всем творением. Сдается тело со всеми своими помышлениями. И тогда более не нуждается в палке, так как научилось подчиняться духу.

И я, прежде чем пало мое тело, много палок поломал на своих бедрах. Как палач, стоял над самим собой. Дрожало все мое тело, когда видело, что я сейчас возьму палку. Убегали бесы, успокаивались страсти, приходило утешение и радовалась душа, поскольку есть Божий закон: все то, что приносит наслаждение, исцеляется страданием.

Довольно об этом. Если хочешь узнать побольше, прочти Жития святых. Прочти, чтобы увидеть, сколько злострадания употребили святые против их ветхого человека, сколько вольно или невольно подавляли себя, пока не расцвел в них цветок чистоты, благоухание святости. Поэтому благоухают и мироточат их мученические и преподобнические святые мощи.

24

Не удивляйся, чадо мое, так бывает у монаха. Жизнь монаха — постоянное мученичество. Сладкий Иисус познается в скорбях. И как только взыщешь Его, так Он тебе предлагает скорби. Любовь Его — посреди мук. Показывает тебе немного меда, а под ним спрятал целый склад горечи. Предшествует мед благодати, а следует горечь искушения.

Когда Он захочет послать тебе муки, извещает тебя и как вестника посылает тебе соответствующую благодать. Он как.бы говорит тебе: "Будь готов!" — чтобы ты ждал, откуда на тебя нападет и ударит враг. И так начинается твоя борьба и битва.

Смотри не робей. Не удивляйся, когда палят пушки, а стой мужественно, как воин Христов, как испытанный борец, как доблестный боец. Ибо эта жизнь — арена войны. Отдохновение будет там. Здесь — изгнание, там — наша истинная родина.

Не говорил ли я тебе и раньше, что вначале у меня восемь лет была ужасная борьба с бесами? Каждую ночь — бешеная битва, а днем — помыслы и страсти. Приходили они с шашками, мотыгами, топорами и лопатами.
— Все на него! — кричали. Это было для меня мученичеством.
— Приди, Матерь Божия! — взывал я. И, хватая одного, бил им других. Разбивал свои руки об этих чурбанов.

И по случайности один знакомый пришел из мира нас посетить. Ночью я положил его спать в свой маленький домик. И приходят бесы, по своей привычке, ко мне. И давай его бить. А он как закричит! В ужас пришел человек, чуть с ума не сошел. Я сразу прибегаю.
— Что с тобой? — говорю ему.
— Бесы, — говорит, — чуть не задушили меня! Забили меня палками!
— Не бойся, — говорю ему. — Это были мои, и в этот вечер по ошибке их отведал ты! Но ты не беспокойся.

Говорил ему и всякие другие забавные вещи, чтоб его успокоить. Но это оказалось невозможным. Не мог он больше оставаться на том месте мученичества. Испуганный, смотрел он направо-налево и просился уйти. В ночь-полночь провел я его в Святую Анну 35) и возвратился.

Жили мы тогда в Святом Василии 36).

Так вот, после таких восьми лет от палки, которой давал своему телу каждый день из-за плотской брани, от поста, который я держал, бдения и других борений, я превратился в труп. И слег больным. И уже отчаялся. Ибо потерял надежду победить бесов и страсть.

И однажды ночью, когда я сидел, открылась дверь. Я, склонившись, творил умную молитву и не посмотрел. Подумал, что это отец Арсений открыл. Затем чувствую снизу одну руку, раздражающую меня к наслаждению. Смотрю и вижу беса блуда, плешивого. Я бросился на него, как собака, такая была у меня на него ярость, — и схватил его. И на ощупь волосы у него были, как у свиньи. И он исчез. Все вокруг наполнилось вонью. И с этого мгновения ушла вместе с ним и брань плоти. И стал я впредь бесстрастен, как младенец.

В тот вечер показал мне Бог злобу сатаны.

Был я очень высоко, в каком-то прекрасном месте, а внизу была большая равнина, и рядом море. И были поставлены бесами тысячи ловушек. И проходили монахи. И когда они падали, ловушки хватали одного за голову, другого — за ногу, иного — за руку, за одежду, кого за что можно было. А глубинный змей, держа голову над морем и испуская пламя из своей пасти, глаз и носа, радовался и веселился падению монахов. Я же, видя это, бранил его: "О глубинный змей! Так-то ты нас обманываешь и нас уловляешь!"

И пришел я в себя, и были у меня как радость, так и скорбь. Радость — ибо увидел ловушки диавола. Скорбь — о нашем падении и об опасности, которой мы подвергаемся до конца дней.

С тех пор пришел я в великий мир и молитву. Но он не успокаивается. Обратил против меня людей. Для того я тебе это пишу, чтобы проявляли терпение ты и остальные братья.

Эта жизнь — борьба, если хочешь победить, это не шутка! С нечистыми духами воюешь, которые бросают в нас не пирожные и мармелад, а острые пули, убивающие душу, а не тело.

Только не печалься. Не робей. У тебя есть помощь. Я тебя ношу. Видел тебя вправду вчера во сне, мы поднимались вместе ко Христу. Итак, восстань и беги вслед за мной.

Только будь внимателен, раз уж видел ловушки лукавых. И увы тому, кого они схватят: нелегко ему будет вырваться из их когтей.

Конечно, диавол, как бы он этого ни хотел, не сможет сам нас погубить, если мы сами не посодействуем его злобе, но и Бог тоже не может один нас спасти, если мы не станем сообщниками Его благодати в нашем спасении. Всегда Бог помогает, всегда успевает, но хочет, чтобы и мы потрудились, сделали то, что можем.

Поэтому не говори, что не преуспел и почему не преуспел и т. п. Ибо преуспеяние заключено не только в человеке, даже если он того захочет, даже если много потрудится. Сила Божия, благодать Его благословенная — она делает все, когда от нашего приимет. Она поднимает падшего, она возводит низверженного.

Этого Бога и Спасителя нашего будем просить и мы от всего сердца, чтобы пришел: укрепил расслабленного, восставил четверодневного Лазаря, дал глаза слепому, накормил голодного.

25

Но, что ты вкусил, дитя мое, в той твоей молитве ночью, — это действие благодати. Снова проси, чтобы Господь дал тебе это, когда Ему будет угодно. Знаю одного знакомого брата, который однажды встретился со многими искушениями и весь тот день провел в слезах, ничего не вкушая.

И когда заходило солнце, он, сидя на одном камне, видел храм Преображения на вершине, и, плача, просил с болью, и говорил: "Господи, как ты преобразился перед твоими учениками, преобразись и в моей душе! Прекрати страсти, умири мое сердце! Дай молитву молящемуся и удержи невоздержанный мой ум!"

И когда он это с болью произносил, пришло оттуда, от храма, одно дуновение, как легкий ветер, полный благоухания, который, как он мне говорил, наполнил его душу радостью, просвещением, Божественной любовью, и начала в нем со сладостью истекать из сердца непрестанная молитва.

И тогда, встав, он вошел туда, где жил, ибо уже свечерело, и, склонив голову на грудь, начал вкушать сладость, которую изливала данная ему молитва. И сразу был захвачен в созерцании, весь став вне себя.

Не окружается он стенами и скалами. За пределами всякого пожелания. В тишине, в ослепительном свете. На безграничной шири. Без тела. И только одним занят его ум: чтобы не вернуться более в тело, а остаться навсегда там, где он сейчас.

Это было первое созерцание, которое видел тот брат, и снова вернулся в себя, и подвизался, чтобы спастись.

Я присел и немного пришел в себя, и, вспомнив, что еще [мне] предстоит, связываю порвавшуюся струну. И, взяв свою лиру, воспеваю тернии, которые собираю в пустыне. Так вот, приди и снова погости под моей тенью. А я соберу тебе от терний смолу благоуханную. И когда на тебя обрушиваются скорби, вникни в смысл сказанного, и покажутся тебе слова мои слаще меда.

Так вот, два образа молитвы хороши. Хотя второй, со словами, немного опасен, однако более плодотворен. Я обращаюсь к ним обоим каждый вечер. Сначала — со словами, а когда устану и не нахожу плода, заключаю его в сердце.

Знал я того брата, который, когда был молодым, 28-30 лет, на шесть часов опускал свой ум в сердце и не позволял ему выйти оттуда с девяти вечера до трех ночи (у него были часы, которые отсчитывали время). И становился он мокрым от пота. И затем вставал, исполняя остальные свои обязанности.

Итак, вкратце: чтобы приобрести свободу, человек должен сгноить свое тело и презирать смерть.

Молитва, которая совершается со словами, тоже совершается умно, беззвучно, называется прошением, мольбой. Итак, тот, кто начнет просительную молитву, говорит так: "Боже невидимый и непостижимый, Отче, Сыне и Святый Душе, едина сила и помощь всякой души, един благий и человеколюбец, жизнь моя, радость и мир...". И продолжает довольно долго эту самопроизвольную молитву.

И если подействует благодать, сразу открывается дверь и как столп или огненное пламя поднимается молитва, и он достигнет небесных врат. И в это мгновение происходит изменение. А если не посодействует благодать и происходит рассеяние ума, тогда он заключает ум в сердце круговращательно, и, как в гнезде, он успокаивается и не рассеивается — как будто сердце становится местом заточения и хранения ума. Тогда как если произойдет изменение, то происходит оно посреди просительной молитвы. И когда приливает благодать, наполняется он просвещением и бесконечной радостью. И тогда, когда настигнутый благодатью не может удержать огонь любви, прекращаются чувства и захватывается он в созерцание. До сих пор были движения собственной воли человека, а после этого он более не властвует и не знает самого себя. Ибо сам уже соединился с огнем, весь пресуществился, бог по благодати.

Таково Божественное свидание, когда уходят стены и он вдыхает другой воздух, воздух разума, свободный, наполненный благоуханием рая. Потом снова мало-помалу отходит облако благодати и застывает глиняный человек, как воск, и возвращается в самого себя, как будто вышел из бани: чистый, легкий, сияющий, изящный, сладкий, мягкий, как вата, и полный мудрости и знания.

Но тот, кто хочет сего, должен шествовать к смерти каждый миг.

http://serdcevedenie.narod.ru/books/hesychasm.htm

 

        Вернуться назад

Copyright © 2004 Просветительское общество имени схимонаха Иннокентия (Сибирякова)
тел.:(812) 596-63-98, факс:(812) 596-63-73
E-mail: sobor49@bk.ru, http: //www.sibiriakov.sobspb.ru/