Роль купцов Сибиряковых в храмоздательстве Иркутской епархии

 

 

«Возлюбившие благолепие дому твоего...»

Из Архангельской губернии с торговыми караванами не раз проходили кресть-яне Иркутский край — богатый лесом и пушниной, близкий к Китаю, торговый, обещавший многие богатства. Афанасий Сибиряков, увидев, какие деньги можно здесь заработать, приплыл с шестью сыновьями под стены Посольского монастыря и вскоре начал заниматься перевозкой людей и грузов по Байкалу. Так началась история славного и знаменитого купеческого рода Сибиряковых.

Разбогатев, Сибиряковы переселились в Иркутск — в самый центр города — и стали заниматься торговлей, не оставляя при этом «морских» — байкальских промыслов.

В истории каждого купеческого рода есть свои темные страницы — нередко огромные состояния наживались нечестными, а порой и откровенно хищническими путями. Потомки купцов, помня об этом, часто жертвовали на нужды храмов и монастырей, чтобы богоугодными делами оставить о своих отцах добрую память.

Сибиряковы — известные в Иркутске благотворители. Их стараниями и капиталами выстроены были и городской театр, и богадельня, которую так и называли — Сибиряковской, и один из залов музея Восточно-Сибирского отдела Императорского Русского географического общества. Но вряд ли есть еще такой род, который построил в Иркутской епархии пять церквей и несколько часовен.

Удивительна история храмоздательства в этом роду: первые попытки его терпели сокрушительную неудачу, но желание хоть в чем-то угодить Богу и послужить людям былосильнее внешних обстоятельств. Теперь, спустя века, мы можем видеть церкви, которые тоже можно назвать «сибиряковскими». Мы хорошо их знаем: это Казанская церковь впредместье Рабочем, церковь во имя Святителя Николая в поселке Листвянка, Входо-Иерусалимская церковь при входе в ЦПКиО (бывшее Иерусалимское кладбище).

Источники называют нам строителя первой в Иркутске каменной церкви — это Михаил Васильевич Сибиряков, внук Афанасия Сибирякова. Он развернул свои торговые ипромысловые дела по всей Сибири и Алтаю, породнился и объединил дела с богатым купеческим родом Мыльниковых и таким образом стал влиятельнейшей фигурой города. Послеучреждения «градской» думы Михаил Васильевич становится первым городским головой.

В ведении думы находились дела по благоустройству города: мощение улиц, постройка и содержание общественных заведений. Поэтому, когда до Иркутска дошел «Указ сенатаоб учреждении во всех городах кладбищ» от 23 мая 1772 года, Михаил Сибиряков как глава городского самоуправления начал постройку церкви и кладбища недалеко от Крестовоздвиженской церкви за жилой чертой города.

Церковь была построена на деньги «доброхотных дателей», первым из которых был сам Михаил Васильевич. На ее постройку было издержано 4 262 рубля 28 3⁄4 копейки. Много сэкономили на рабочей силе: в расчистке и ограждении кладбищенской территории участвовали «колодники», работа которых обошлась всего в 28 рублей 70 копеек «на пищу хлеба».

Постройку начали в 1793 году, а через два года уже освятили готовый храм — одноэтажный, с одним престолом во имя Входа Господа нашего Иисуса Христа во Иерусалим.

Но такие темпы строительства печально отразились на результатах: всего через 21 год благочинный иркутских церквей отец Феодор Сухих рапортовал в духовную консисторию о«ветхости означенной церкви».

За короткий срок в здании церкви прохудилась крыша, по стенам пошли трещины, печки перестали топиться, угрожая пожаром, а из-за плохо пригнанных окон по храму гулялсквозняк. «Поелику сооружена она была сперва нехозяйственным смотрением… — рапортовал приходский священнослужитель Иоанн Митягин, — в мерах по составлению прочностицеркви… никакого успеха надеяться не можно» (2, л. 4). После освидетельствования стало понятно, что ремонту здание церкви действительно не подлежит, а так как оно находилось в ведении городской думы, то меры по исправлению «всему городу известного безобразия» кладбищенской церкви должны были принять именно думские заседатели.

Михаил Васильевич к тому времени уже умер и все дела перешли к его сыну — Ксенофонту Сибирякову. Как и его отец, Ксенофонт Михайлович состоял в городской думе, и именно ему пришлось исправлять ошибки, допущенные прежним городским головой. В 1820 году под руководством К.М. Сибирякова на средства, собранные среди горожан,начинается строительство нового храма на северном склоне Иерусалимского кладбища.

Неудача и здесь сопутствовала сибиряковскому строительству: у новой, уже почти готовой церкви обрушился купол, по всему зданию пошли трещины, и на исправление ошибокушло еще двенадцать лет.

Наконец, в 1835 году храм был готов, его освятил архимандрит Вознесенского монастыря Никодим.

Так и получилось, что на территории кладбища встали две каменные одноэтажные церкви, обе во имя Входа Господня во Иерусалим. Старую церковь разобрали только через три-дцать лет, при общем сожалении горожан: по их мнению, «при небольшом ремонте она могла простоять еще долго, представляя собой образец постройки XVIII века» (12, с. 216).

Имя Ксенофонта Михайловича связывают больше не с этим храмом, а с церковью Святителя Николая Чудотворца — этот деревянный милый храм стоит в Крестовском распадке поселка Листвянка рядом с речкой среди темно-зеленых сосен. Каждому туристу рассказывают легенду его появления: купец, терпевший кораблекрушение на Байкале, слезно взмолился святителю Николаю и буря, ломавшая корабль, отступила. На месте чудесного спасения купец выстроил небольшую часовню во имя Святителя и дал обет построить храм. Этим купцом был Ксенофонт Михайлович Сибиряков.

До постройки храма он не дожил, скончавшись от скоротечной чахотки, и строительство продолжила его жена, Наталья Дмитриевна Сибирякова, урожденная Мыльникова.Ксенофонту очень хотелось построить большой каменный храм, но ничего не вышло: сырость воздуха не давала сох-нуть кирпичам и раствору и строение вновь выходило непрочным. Каменную кладку разобрали, и срубили на этом месте деревянный храм, сделав его внешне очень похожим на каменный.

И опять в одном месте — в деревне Никола в устье Ангары — встали два одноименных храма. Еще в XVII веке на пристани была выстроена часовня, а потом вместо нее — маленький храм во имя покровителя всех моряков — Николая Чудотворца. Жителям деревни было жаль старый храм. Рядом, в пяти верстах от деревни на берегу Байкала, раскинулась пристань Лиственичная. Туда и был перенесен большой храм Николая Чудотворца — храм с красивой историей небесного заступничества за погибающего купца Сибирякова.

Известно, что после этого случая характер ранее грозного Ксенофонта переменился: он стал, что называется, ревностным христианином, даже вступил в миссионерское обществоперевода Библии на местные языки, участвуя там не столько образованностью, сколько капиталом.

Среди наследников Ксенофонта Михайловича не нашлось никого, кто бы мог с успехом продолжить дела. Часто случалось, что купеческие роды из-за этого прерывались. Но сибиряковскому роду не суждено было угаснуть — преемником Ксенофонта стал его племянник и крестник Михаил Александрович Сибиряков.

Сначала партия «2-й Иркутской гильдии купца» Сибирякова в конце 40-х годов XIX века обнаруживает и начинает добывать на речке Хомолхо золото. Через десяток лет золотоносные жилы на реке Лене также станут приисками Сибирякова и Кº. Этот момент перевернул страницу в истории промышленного освоения Сибири.

Золотые прииски постепенно стали местом алчного обогащения, приказчиков, бандитов, контрабандистов, спиртоношей. Сами хозяева играли в этом немалую роль — от их политики зависела обстановка на прииске. Сибиряковские прииски были местом сравнительно гуманного отношения к рабочим — на них не так часто возникали волнения. Для покалечившихся в шахтах рабочих был устроен приют, мест в нем не хватало на всех, но на других приисках не было и этого.

На принадлежавшем Сибирякову и Кº Благовещенском прииске — центральном, «громадном и сравнительно нарядном» — была построена для рабочих и служащих деревянная церковь — во имя Благовещения Пресвятой Богородицы. «Сравнительно обширная и богатая по обстановке церковь» с колокольней была посещаема в праздничные, свободные от работы дни большим количеством прихожан. Церковь на прииске была нравственным средством удержания рабочих от повального пьянства — на этот порок паствы жаловался в начале XX века приходский священник. Точная дата постройки церкви неизвестна, но если учесть, что прииск существовал с середины 1860-х годов, то, скорее всего, она была построена на деньги первых хозяев — М.А. Сибирякова, И.И. Базанова и Я.А. Немчинова.

Золотодобывающая промышленность сделала Иркутск местом жизни купцов-миллионеров. Театр, дорогие магазины, библиотека, больницы — все было здесь по последнему слову моды и техники. Общественные заведения чаще всего создавались на деньги этих купцов. Вот и Михаил Сибиряков, купец 1-й гильдии, почетный гражданин, не раз выбиравшийся городским головой, не желая отставать от других купцов-благотворителей, покупает двухэтажное здание в центре города и заводит там приют для бедных — Сибиряковскуюбогадельню. Для христианского окормления немощных, порой не способных даже двигаться людей при приюте была устроена церковь во имя Михаила Клопского, новгородскогочудотворца.

Церковь постигла печальная участь: через пять лет после освящения она сгорела в памятном иркутском пожаре 1878 года. Сыновья М.А. Сибирякова — Александр, Константин иИннокентий — взялись за восстановление отцовской богадельни, не жалея денег на материалы и отделку. Маленькая домовая церковь была вновь освящена в 1883 году.

Сибиряковы позаботились не только об убранстве богадельни и церкви: во дворе был выстроен дом для священника «со всеми нужными службами… который для помещения в нем был вполне удобен». В банк на содержание священника и псаломщика было положено 13 тысяч рублей четырехпроцентными облигациями Восточного займа. На содержаниецеркви Иннокентий Михайлович положил под проценты еще 10 тысяч рублей. К концу века в числе прихожан маленькой церквушки было около сотни человек.

В 1885 году силами Александра Сибирякова в Иркутске затевается грандиозное строительство новой церкви в Ремесленной слободе. Нужда в ней давно назрела — жителислободы из-за нехватки церквей в округе вынуждены были окормляться в Борисо-Глебской тюремной церкви. Но тюремный распорядок зачастую мешал службам, и в воскресные дни и праздники прихожане нередко оказывались перед закрытыми воротами.

Александр Михайлович пожертвовал землю, занятую на тот момент казенными хлебными складами. Городские власти почему-то воспротивились их переносу, и тольковмешательство иркутского предстоятеля преосвященного Вениамина спасло начинавшееся благое дело от погубления. На имя Александра Сибирякова и Дмитрия Демидова быливыданы две книги для сбора пожертвований, 27 июня 1885 года иркутским иерархом в сослужении четырех архипастырей — томского, камчатского, енисейского, таврического — идвух викариев Иркутской епархии была произведена торжест-венная закладка основания храма.

Деньги на строительство поступали со всех сторон, богатые горожане — А. К. Трапезников, В.А. Литвинцев, И.С. Тельных, И.Г. Громов, жертвовали большие суммы — по три–пять тысяч рублей. Жители слободы несли от «трудов праведных» — каждый старался вложить «некую малую лепту» в новый храм. К июню 1891 года на постройку было израсходовано 28 300 рублей.

Стены и своды храма были сооружены за три года — пришла пора внутренней отделки и росписи новой церкви. Расписывать храм поручили талантливому иркутскому художникуМаксиму Зязину — выпускнику санкт-петербургской Академии художеств. В 1860-х годах М.И. Зязин расписывал Вознесен-ский собор — самый роскошный храм епархии, где хранились мощи святителя Иннокентия. Сюжет «Евангелисты», использованный при росписи собора, был повторен на парусах главного купола новой церкви. Сцены двунадесятых праздников — Рождества Христова и Введения во храм Пресвятой Богородицы — украсили стены по бокам от царских врат.

Иконостасы всех трех приделов подрядился выполнить за два года цеховой мастер Владимир Федорович Коротаев. Примечательно, что иконостас второй Входо-Иерусалимскойцеркви был вырезан цеховым Дмитрием Коротаевым, о чем свидетельствует контракт ? 302 в маклерской книге городской думы от 3 августа 1831 года. Прямого родства между ними нет, но несомненно, что оба не просто однофамильцы, а представители одной иркутской династии резчиков Коротаевых.

К апрелю 1892 года церковь была готова к освящению. Все в ней было очень красиво: в окна вставили цветные стекла, наружные двери покрыли железом, а внутренние — выстеклили. Для обогрева помещения построили девять печей.

Иконостас и клиросы были выкрашены карминным цветом и покрыты изящной золоченой резьбой. Иконостас главного придела был четырехставный, то есть иконы в нем располагались в четыре ряда один над другим, иконостасы в боковых приделах — трехставные. В главном алтаре на горнем месте была воздвигнута икона Воскресения Христова в большом золоченом киоте московской работы.

Освящение храма было назначено на Светлый четверг Пасхальной седмицы. Архиепископ Вениамин, при котором возводился храм, не дожил до этого торжественного событиявсего двух с небольшим месяцев. 9 апреля 1892 года священнодействовали епископ Селенгинский Макарий и епископ Киренский Агафангел. Ими в сослужении протоиереев и священников за поздней литургией был торжественно освящен главный престол во имя Иконы Казанской Божией Матери.

Боковой правый придел во имя Николая Чудотворца — первоначально задумывалось построить храм в его честь — был освящен за ранней литургией, левый — во имя Св.Иннокентия Иркутского и великомученика и целителя Пантелеймона — неделей позже.

Пока строился величественный храм Казанской Божией Матери, на средства Александра Сибирякова в 1891 году в центре города была построена часовня во имя другого ее образа — Иверского.

Последнее, что пост-роили Сибиряковы в Иркутской епархии, был храм во имя Св. Иннокентия в селе Омолой Верхоленского уезда. Жителям села до ближайшей церкви нужнобыло добираться 73 версты, а сообщение по уездным дорогам «во всякое время года трудное». В 1896 году в селе была вчерне построена, а в 1904 году освящена деревянная церковь с одним престолом и колокольней наверху, на строительство которой И.М. Сибиряков пожертвовал 10 тысяч рублей.

Храмовую утварь и ризы приобрело для омолойской церкви санкт-петербургское Братство во имя святителя Иннокентия, учредителем и почетным членом которого был Иннокентий Сибиряков.

Окончился XIX век — век благотворителей и меценатов, окончился род Сибиряковых — в официальных бумагах пока не найдено сведений ни об одном из прямых наследников,окончились их богатства — щедрая благотворительность и ухудшение дел на приисках постепенно привели род к разорению. Но не окончилась людская благодарность. Вновь тянутся к небу золотые кресты на куполах «сибиряковских» церквей, и вновь возглашаются в них молитвы «за благоустроителей и благоукрасителей святаго храма сего». То, что сделано с любовью к Богу и людям, не забывается и не исчезает. Оно живет как память о славном купеческом роде — роде Сибиряковых.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

1. Входо-Иерусалимская церковь: Историческая справка к паспорту / Сост. Р.А. Андреева. — Архив ЦСН, ? 91.

2. Государственный архив Иркутской области (ГАИО), ф. 50 (Иркутская духовная консистория), оп. 1, д. 2178, 11354, 12070, 12235.

3. ГАИО, ф. 748 (Прибрежно-Витимская компания), историческая справка описи.

4. Душкин Ю.С. «От корабельного морского ходу…» // Сибирь. — 1998. — ? 1.

5. Епархиальное известие // Иркутские епархиальные ведомости. — 1892. — ? 16. — Прибавления.

6. Иркутская летопись 1661–1940 гг. / Сост. Ю.П. Колмаков. — Иркутск, 2003.

7. Калинина И.В. Православные храмы Иркутской епархии. XVII — начало ХХ века. — М., 2000.

8. Летопись г. Иркутска, составленная любителем церковных древностей Василием Алексеевичем Кротовым // Сибирь. — 1992. — ? 2.

9. Освящение основания храма в Ремесленной слободе // Иркутские епархиальные ведомости. — 1885. — ? 35.

10. Отчет о выполнении научно-исследовательских работ в интерьерах Казанской церкви г. Иркутска, памятника архитектуры XIX века. 1989 г. — Министерство культуры РСФСР,объединение «Росреставрация».

11. Поездка Его Преосвященства Преосвященного Макария, епископа Якутского и Вилюйского вверх по р.р. Лене и Витиму для обозрения приленских и приисковых церквей. — Якутск, 1905.

12. Романов Н.С. Иркутская летопись 1857–1880 г. — Иркутск, 1914.

13. Слово в день перенесения иконы Иверской Божией Матери во вновь устроенную часовню // Иркутские епархиальные ведомости. — 1896. — ? 3. — Прибавления.

14. Шарапов И.П. Очерки по истории Ленских золотых приисков. — Иркутск, 1949.

15. Шорохова Т.С. Благотворитель Иннокентий Сибиряков. — СПб., 2005.

Наталья Юрьевна Шевченко,
историк, сотрудник Благотворительного
фонда имени Иннокентия Сибирякова,
г. Иркутск

Журнал "Тальцы" №1 (28), 2006 год

        Вернуться назад

Copyright © 2004 Просветительское общество имени схимонаха Иннокентия (Сибирякова)
тел.:(812) 240-26-49
E-mail: sobor49@bk.ru, http: //www.sibiriakov.sobspb.ru/